N.Dank... Согревая ладошки луж. (n_dank) wrote,
N.Dank... Согревая ладошки луж.
n_dank

Categories:

Водяная лилия виктория амазонская (Victoria amazonica, Victoria Regia). Виктория Круса.

История открытия. Исторические факты. Разведение.
Виктория амазонская (лат. Victoria amazonica), или виктория регия (лат. Victoria Regia, др. вариант: Victoria Rerina, виктория королевская, Regina с лат. — королева) — крупное травянистое, водное тропическое растение; вид рода Виктория семейства Кувшинковые (Nymphaeaceae). Гигантская водяная лилия Амазонки Victoria amazonica — самая большая водяная лилия в мире.

Фото из оранжереи в Японии, ссылка: https://blog.goo.ne.jp/mikiosabo/e/3a910084ea8be077f2a7b43ab0a4027e

Диаметр листьев может достигать 2-х метров, а вес — нескольких десятков килограмм.

фото с сайта siteforeverything.com

История открытия настолько запутана, что читать википедию стоит с большой осторожностью. Чтобы разобраться, кто же был первооткрывателем этой по истине царственной кувшинки, почитала обзор «Zur hundertjährigen Geschichte der Victoria regia Lindley», написанный на рубеже XIX-XX в.в. Автор:  Jos. Rompel, S.J. Источник: Stimmen aus Maria-Laach / Zeitschriftenband (1900) Universitätsbibliothek Tübingen.

Местное название. Индейцы называли этот цветок по-разному: Dachocho, Mururu, Morinqua, Bape, Hrupe (Wasserteller водная тарелка)...Mais del agua (Wassermais, водяная кукуруза).
Первооткрыватели. Восхищенные отзывы путешественников XVII-XVIII века не были услышаны. Известно, что в 1801 году образцы были собраны чешско-австрийским натуралистом Тадеашем Хенке (Thaddäus Haenke, 1761—1816) Цитата:  Jahr 1801 (1800 ist jedoch nicht ausgeschlossen). Его гербарий не дошёл до Европы.
В энциклопедии Брокгауз, изданной в 1895-ом году, было указано, что растение было открыто в 1827-ом году французским ботаником Бонпланом (Aimé Bonpland, 1773—1858), информация являлась дважды ошибочной: 1. Бонплан не являлся первооткрывателем 2. открыл не 1827-ом, а в 1819-ом, до 1827 года он был в плену у парагвайского диктатора Доктора Хосе Гаспара Родригеса де Франсия.
Называются имена: французского учёного Альcида Д’Орбиньи (Alcide Dessalines d’Orbigny, 1802—1857), немецкого естествоиспытателя доктора Эдуарда Пёппига (Pöpping, Eduard Poepping, Edward Pepping), немецкого исследователя на службе у Великобритании Роберта Шомбургка (Robert Hermann Schomburgk, 1804—1865). За каждым из этих имён стоит интереснейшая, полная опасностей и приключений, история путешествий в далёкие и неизведанные края.


Перечисление экспедиций:


1837 год. Растение описано и названо английским учёным, профессором ботаники Лондонского университета, Джоном Линдли (John Lindley, 1799—1865). Линдли проводил описание на основе материалов, собранных Робертом Шомбургком в Британской Гвиане. Шомбургк подумывал о названии Nymphaea Victoria, но ему пришлось согласиться с мнением Линдли о том, что новое растение не принадлежит к роду Nymphaea, так появился новый род — Victoria и вид — Victoria regia в честь юной королевы Виктории, взошедшей на престол 20 июня 1837 года. Нынешнее название Victoria amazonica стало популярным только в XX веке.
«Mit dieser englisch-patriotischen Benennung der schönsten Wasserpflanze waren die Franzosen; vorab d’Orbigny, der dritte Entdecker derselben, nicht zufrieden.» Французы остались недовольны таким английско-патриотичным названием. Д’Орбиньи (третий первооткрыватель, год 1827) попытался дать название с французским «акцентом», другая разновидность прекрасной виктории была названа в честь генерала Андреса де Санта-Круса (1792—1865), президента Перу и Боливии, который спонсировал экспедицию в Боливию, в ходе которой были собраны первые экземпляры этого вида (по тексту: befreundeten General da Cruz zu Ehren Victoria Cruziana).
Виктория Круса (лат. Victoria cruziana) — крупное травянистое, водное тропическое растение; вид рода Виктория семейства Кувшинковые (Nymphaeaceae).


Что примечательно, в обзоре приводится интересное описание роскошного цветка, которое оставила немецкая путешественница, ботаник, зоолог и этнограф, принцесса Баварского королевского дома Тереза Баварская (1850—1925). По матери Тереза происходила из семьи императрицы Марии Терезии. Ещё в детстве принцесса интересовалась жизнью растений и животных, а также языками....В 1871 году принцесса начинает свои длительные путешествия по Европе (в том числе и по России) и по Северной Африке, всегда инкогнито, в сопровождении лишь трёх человек прислуги. Что влекло в Южную Америку увлеченную путешествиями, говорившую на одиннадцати языках и страстно поглощавшую ещё в подростковом возрасте книги Александра Гумбольдта дочь принца-регента Баварии Луитпольда, так это «тоска по тропикам» (Sehnsucht nach den Tropen).
Цитата:
Therese von Bayern
«am 13 juli 1888  fuhrt Therese prinzessin von bayern den Solimões aufwärts, um die Wasserpflanze, welche damals längst in den Aquarien der europäischen großen Gärten in Blüte zu sehen war, an ihrem natürlichen Standort zu suchen. [...] endlich "die mächtigen, schneeweißen, am Grunde rosa angehauchten Nymphäen mit ihren riesengroßen, schwimmenden Blättern, welche in solcher Umgebung zu schauen wenig Sterblichen vergönnt ist - es war ein Bild, bei dessen Anblick man von dem Gefühle überwältigt wurde, hiermit die Herrlichkeiten der Schöpfung bis auf die Neige  ausgekostet zu haben.- Da es Reisende giebt, welche Monate, ja Jahre am  Amazonas zubringen, ohne je der Victoria regia Lindley zu begegnen, konnten wir von Glück sagen, ihrer so bald ansichtig geworden zu sein. Eine war halb geöffnet, eine andere in Knospe, eine dritte schon verblücht. Wir brachen die erstere und einige der schönen, am Rande tellerförmig aufgebogenen Blätter, welche eine Durchmesser von 1,21 m hatten" Aber die schöne halbgeöffnete Blüte, welche man mitgenommen, war sehr kürzlebig. Des Morgens war die Blume weis gewesen, sie "wurde später, als sie ihren Kelch mehr erschlossen, ganz rosa; und gegen Abend, nachdem sich ihre Farbenpracht langsam, aber stetig gesteigert, erglüchte sie im schönsten, zartesten bläulichen Rosenrot" Jhr Durchmesser betrug nach vollständiger Entfaltung nur 25 cm. Noch eine Bemerkung ist von Bedeutung, wenn sie auch wie ernüchternde Prosa in das poesievolle Leben der Blumenkönigin eingreift. "Ehe sich die Blume abends verwelkend schloß, wimmelte es in ihrem Kelche plözlich von Cyclocephala castanea F., dunkel- und hellbraun gefärbten guayanischen Blatthornkäfern, welche der sterbenden Wasserrose, die sie beherbergt hatte, nun schnöde und treulos entflogen.»
13 июля 1888 года принцесса Тереза Баварская направляется в Солимо к естественному месту обитания водных растений, которые в то время уже давно цвели в оранжереях больших европейских парков. Принцесса считала, что им очень повезло, поскольку многим путешественникам, пребывающим на Амазонке месяцы или даже годы, так ни разу и не удалось увидеть Victoria regia Lindley. Перед путешественниками открылся удивительный тропический мир, порхающие разноцветные бабочки, тропические птицы, огромные белоснежные с розовым оттенком нимфеи, с их гигантскими плавающими на поверхности воды листьями. Это была великолепная картина, при виде которой всех переполняло чувство восторга. Один цветок был наполовину открыт, другой — в бутоне, третий уже увядший. «Мы сорвали полураспуствшийся цветок и несколько красивых пластинчатых листьев диаметром 1,21 м. Но этот красивый цветок просуществовал очень недолго. Утром цветок был белым, чуть позже, когда он стал раскрываться, лепестки стали розовыми, а к вечеру, после того, как цвет постепенно проявлялся отчетливее, цветок засветился прекраснейшим, нежным голубовато-розово-красным. Его диаметр  в полностью раскрытом состоянии составил всего 25 см.» Тереза сообщает читателям ещё одно важное, по её мнению, замечание, даже если оно выглядит как отрезвляющая проза на фоне столь поэтичной  картины, изображающей королеву цветов. Перед тем, как увядающий цветок к вечеру закрылся, она заметила, что внутри чашечки он просто кишел гвианскими жуками темно- и светло-коричневого цвета, которые презрительно и вероломно (надо понимать, без какого-либо сожаления к  погибающей красоте N.) разлетались из увядающей водяной розы.


«Erst 1849 - 30 Jahre nach der ersten Sendung - langten Samen beim altberümten Hortus Kewensis (Kew bei London) an, welche eine erfolgreiche, bis zur Blüte und Sammenreife durchgeführte Kultur gestatteten. Man erhielt die Sammen am 28. Februar 1849. Schon am 23. März hatte man in Kew sechs hoffnungsvolle Keimlinge; später keimten noch andere Samen. Damit der Erfolg der Kultur um so eher gesichert sei, wurden Keimlinge bereitwillig an andere Gärten abgegeben. Von diesen verschenkten Pflanzen lieferte eine, welche in die herzogliche Gärtenerei zu Chatsworth, den Sitz Herzogs Devonshire, gekommen war, die erste europäische Victoriablüte. Sie öffnete sich 8 November 1849 und wurde bewundert und angestaunt von allen, die Zutritt zum Garten erlangen konnten...Der Hortus Kewensis erhielt erst 1850 Victoriablüten...Im nämlichen Jahre 1850 erschloß sich auch die neue Lotosblume zum erstenmal auf europäischen Festland, es war in einem berühmten Garten zu Gent. In Deutschland konnte man das Wunder der Wasserwelt zunächst 1851 in Blüte sehen und zwar im botanischen Garten von Hamburg und im Garten zu Herrenhausen bei Hannover.»
Лишь в 1849 году, через 30 лет после первой поставки (первой пересылки), семена прибыли в Кью (Hortus Kewensis, неподалёку от Лондона, Royal Botanic Gardens, Kew), что позволило успешно выращивать тропическую водяную лилию до взрослого цветущего растения и созревания семян. Семена были получены 28 февраля 1849 года — к 23 марта в Кью уже было шесть многообещающих саженцев; позже проросли и другие семена. Чтобы как можно скорее обеспечить успех культивирования, саженцы охотно отдавали в другие сады и парки. Одно из этих подаренных растений, которое попало в герцогские сады Чатсуорт-Хаус в резиденции герцога Девонширского, дало первый европейский цветок Виктории. Цветок раскрылся 8 ноября 1849 года и вызвал небывалое восхищение у всех, кто смог попасть в сад...В Кью виктория региа (виктория амазонская) расцвела только в 1850-ом. В том же 1850 году новый цветок впервые появился на материковой части Европы, он распустился в знаменитом саду в Генте. В Германии чудо водного мира впервые можно было увидеть цветущим в 1851 году в ботаническом саду Гамбурга и в королевских садах Херренхаузен неподалёку от Ганновера. В 1951-ом году королевский цветок произвел фурор также в Северной Америке и Ост-Индии.

В обзоре употребляются следующие названия для цветка виктории амазонской:  königliche Wasserlilie, tropische Königin der Wasserpflanzen, Wasserrose, riesige amerikanische Schwester unserer heimatlichen Teichrosen.



В книге Illustrierte Flora von Mitteleuropa 1906-го года издания указана точная дата для Берлина: виктория амазонская впервые расцвела в Берлине 19.07.1852.  Источник: Б-ка HHU.
München : Lehmann, 1906 .jpg
О том, что цветок распускается в одном из парков или садов сообщалось на первых полосах газет до середины 1850-ых, позднее подобные сообщения переместились в раздел обычных объявлений.



 Salem, North Carolina, c. 1892.




Можно дополнить несколько слов к изложенному в обзоре, например, о садовнике герцога Девонширского (именно в герцогском саду распустился первый в Европе цветок виктории амазонской, который герцог Девонширский подарил королеве Виктории). Речь об английском архитекторе, садоводе и ботанике  Джозефе Пакстоне (Joseph Paxton, 1803—1865). Cтараниями Пакстона, надо полагать, и были созданы наиболее благоприятные условия.
Пакстон разбил в герцогских садах дендрарий, построил большой фонтан и стеклянные оранжереи. В те времена уже знали, что на развитие растений влияет угол наклона солнечных лучей, и садовник применил эти сведения на практике. Он также разработал сложную систему отводивших воду желобов. В 1837 году Пакстон построил Великую оранжерею, бывшую на тот момент самым большим стеклянным зданием в мире размером примерно 85 × 35 метров и высотой 20 метров. Терморегуляцию обеспечивали восемь котлов и 11 километров труб. Недостатком сооружения была дороговизна обслуживания (в 1923 г. оранжерею снесли). Пакстон занимался изучением строения огромных листьев водного растения Виктория амазонская (Victoria amazonica), эти занятия подсказали ему важные идеи для строительства Хрустального дворца — Crystal Palace в лондонском Гайд-парке был возведен в 1850/51 годах ко Всемирной выставке 1851 года. Выставочное пространство общей площадью порядка 93 тыс. м², протяжённостью 564 м, шириной 124 м и высотой до 33 м, стеклянный павильон вмещал до 14 000 посетителей. Данные о размерах сооружения разнятся, к примеру, Pierers Universal-Conversationslexikon (1875) сообщает о высоте в 53 метра в центральной галерее.


Что-то в этом есть узнаваемое...

Источник: Foto de Aparecida Schetini Moraes





Об оранжерее в Кью (Королевские ботанические сады Кью).
Построенный в 1852 году  Waterlily House является второй старейшей из оранжерей Кью и теперь внесен в список памятников архитектуры. Он окружает круглый пруд, протяженностью более 10 метров. Рыба и безвредный черный пищевой краситель используются для предотвращения роста водорослей в пруду. Черная вода также помогает создавать красивые отражения (The black water also helps to create beautiful reflections).
Летом, помимо прекрасной коллекции водяных лилий, в пруду растут лотосы, папоротники, папирусы и другие экзотические растения.
the-waterlilly-house_rbg-kew © RBG Kew








Александр Васильевич Цингер (1870—1934) — российский и советский физик, педагог, профессор МГУ, автор ряда учебников по физике для школы, очень популярных в 1920-е и 1930-е годы.
Около семи лет — примерно с 1920 года — Цингер целенаправленно собирал материалы о различных интересных научных фактах, связанных с растительным миром. В 1927 году книга «Занимательная ботаника» наконец вышла в издательстве «Время» в серии «Занимательная наука». К 1934-ому году книга была переиздана 4 раза.

Глава Виктория амазонская
Пловучие листья виктории со своими загнутыми краями, похожие на огромные сковороды, достигают с лишком двух метров в поперечнике. На листе нашей кувшинки с трудом может держаться большая лягушка, а на лист виктории можно поставить ребенка до 35 килограммов весом, и он будет держаться на воде как в лодке. Ровным слоем можно насыпать на лист до 75 килограммов песку, не потопляя этой плавучей «сковороды».

Сверху лист гладкий, ярко-зелёного цвета, а с изнанки грязно-красный, покрытый сетью толстых жилок и длинными щетинками. Цветы виктории
похожи на кувшинки, но только пышней и гораздо больше — до 40 сантиметров в поперечнике. Можно себе представить удивление и восхищение тех европейцев, которые впервые (в 1801 году) натолкнулись на цветущие заросли виктории. В оранжереях европейских ботанических садов викторию научились разводить с 1846 года, а зацвела она впервые вне своей родины в 1849 году. В настоящее время цветущую викторию можно в подходящее время года видеть во всякой хорошей оранжерее с достаточно просторным теплым бассейном. Отлично цветет она в оранжереях Москвы, Ленинграда и в других больших городах нашего Союза.




Виктория выращивается обыкновенно из семени к январю. К концу лета она успевает разрастись, конечно, не так хорошо, как на воле, но все-таки листья больше метра в поперечнике вырастают нередко. В августе виктория при хорошем уходе дает один за другим несколько цветов. Высунувшийся из-под воды бутон распускается под вечер чисто белым цветком, наполняющим оранжерею сильным приятным ароматом. К следующему утру цветок закрывается и опускается в воду, к вечеру снова распускается во второй раз, причем лепестки оказываются окрашенными в лилово-розовый цвет. После этого отцветающий цветок опускается под воду и остается там, образуя плод. Тычинки и рыльце цветка расположены так, что самоопыления не получается. У себя на родине виктория опыляется при помощи жуков, перелетающих с цветка на цветок.

В оранжереях приходится прибегать к искусственному опылению, перенося пыльцу при помощи кисточки. Любопытно, что распускающийся цветок виктории очень заметно разогревается. Внутренность цветка более чем на 10 градусов теплее окружающего воздуха.



Глава Первая виктория в Тульской губернии

В юности мне совершенно случайно пришлось слышать рассказ об одной из самых первых попыток выращивания виктории в старой России. Мне хочется привести этот рассказ, который мне запомнился, как отголосок далекой эпохи крепостного права.

Когда-то мы с приятелем предприняли пешеходное путешествие по Тульской губернии. Пройти надо было около 140 километров. Где-то неподалеку от города Епифани, проходя через маленькую деревушку в десяток дворов, мы решили передохнуть полдня и, переночевав, двинуться ранним утром дальше. Толкнулись в избу, которая была не лучше и не хуже других, но отличалась палисадничком с несколькими кустами высоких георгин. В тех местах цветник при деревенской избе был невиданной редкостью. Встретил нас хозяин — приветливый старик. Он соорудил самоварчик и, когда мы заварили чай, не отказался почаёвничать с нами. Разговорившись, мы спросили старика, откуда у него георгины.

— Это я, — отвечал он, — в память родителя моего покойного во всю мою жизнь георгины развожу.

И он рассказал нам, как и его отец и он сам были в прежние времена крепостными садовниками у помещика Тульской же губернии — какого-то барина. Немецкую фамилию этого барина старик назвал как-то невнятно и неправильно; она мне не запомнилась.

— Барин был — тихонький, плюгавенький. Кругом у соседей и охота, и кутеж, и карты, и девки — всякое безобразие; а наш барин только цветы и сады любил. Хоть и не особенно богат был, а сад развел, какого и у самых богатых в округе не было. Парк насадил, цветники развел, яблоки, груши, теплицы понастроил, оранжереи.

Родитель мой при цветниках состоял и знаменитые георгины умел разводить — высоченные и таких колеров, каких нигде больше не было. Так можете себе представить, какая из-за этих самых георгин катавасия вышла. Приехал к нашему барину сосед. Богатейший барин был и тоже георгины обожал. Пристал к нашему.

— Продай мне своего Василия (моего родителя Василием звали). Какую хочешь цену возьми, продай!

А барин не соглашается:

— Я, говорит, своего садовника не за какие тысячи не отдам.

— Поговорили так и раз и другой. И что же вы думаете? Барин продать не захотел, так этот самый сосед моего родителя… украл. Ехал мой родитель вечером из Тулы, наскочили соседские молодцы, схватили его, связали и увезли к себе в усадьбу. Я тогда совсем махонький был, не помню. Только слышал потом, что хватился барин своего садовника, да не скоро и дознался, что он у соседа упрятан. Дознались, началась кутерьма. Не то что до предводителя, до самого губернатора дело доходило. Вернули родителя домой, и снова стал он у барина садовником. А когда я подрос, тоже стал садовником работать, у отца обучившись.

Когда мы уже приканчивали чаепитие, старик рассказал историю, относившуюся, надо полагать, к началу пятидесятых годов.

— Шёл мне тогда семнадцатый год. Приставлен был я помогать отцу при парниках да при оранжереях. Стал в то время наш главный садовник Карл Фёдорыч барина уговаривать, чтобы непременно викторию водяную завести, и чтобы она у нас зацвела. Ну, барин согласился. Выписали откуда-то издалека семена, — так, три зернышка, вроде бобы небольшие. И нам, садовникам, объяснили, что вот, мол, надо, чтобы выросла огромная водяная трава, что, коли она зацветет, будет это самый первый цветок во всей России, что таких цветов даже в царских оранжереях никто развести не умеет. Ну, наш же крепостной бочар сделал две кадушечки — одну маленькую, другую большую. Посадили семена в маленькую кадушечку, в теплую воду на песок, а как семена проросли, маленькую кадушечку в большую спустили, там её под водой разобрали и полегоньку росточки в большую кадушечку пересадили. Тем временем бочар сделал огромный бак. Пристройку пришлось к оранжерее сделать. В бак тоже песку с землёй на дно насыпали. Печку приладили, трубы провели, чтобы всегда, значит, в баке вода теплая была. Как подросли виктории, кадушечку в бак опустили, там её разобрали и росточки пересадили. Один росток здорово стал расти, во весь бак листья распустил. Ну, барин радовался, немец, главный садовник, радовался, всякие господа наезжали, все смотрели, удивлялись. Только все спрашивали, когда, мол, цветы будут? Присматривали за баком мы с родителем. Уж и сколько хлопот тут было! Бывало, и по ночам смотреть приходилось, чтобы вода ни холодна, ни горяча, а в самый раз была. Не знаю, правда ли была, нет ли, а только промежду садовников все говорили, что, как зацветет наша виктория, беспременно барин моему родителю в награду отпускную на волю даст.








— Немец всё говорил: «Теперь скоро зацветёт». Только на проверку выходило не так-то скоро. Года почти полтора ждали, а всё цветов нет. Барин осерчал. Дорого ему эта виктория стоила. Возни много: то трубы где-нибудь протекут, вода уходит, то с печкой не ладится, то потолок стеклянный чинить приходится. Хмурый ходит. «Видно, — говорит, — не зацветёт наша виктория. А без цветов что же с ней возиться. Надо выбросить». А немцу не хочется. Просит: «Подождёмте ещё хоть недельки две». Ждали, ждали, нет цветов. А тут, как на грех, бак протекать стал. Барин и приказал воду выпустить, а викторию выбросить. Ну, воду выпустили; лежит наша виктория, как рыба на песке. Пришёл мой родитель. «Филька, — говорит, — велено нам с тобой эту чертовщину выбросить подальше». Стал я отрывать листья, потянул за стебель, посмотрел и говорю: «Батя, а это вот что здесь? Не бутоны?» — Отец говорит: «И то, кажись, бутоны. Зови сюда скорей Карла Фёдорыча!». Прибежали и немец и сам барин, — разахались: «Вот досада-то! Шесть бутонов! Кабы подождать ещё недельку — две, беспременно бы зацвела!» Хотели было опять воду напустить и викторию посадить, да уже она совсем разорванная была. Очень тогда барин убивался. И бак, и всю пристройку уничтожить велел, а нам всем был строгий приказ, чтобы никогда при нем об этой виктории не поминать. Да что барин? Главный садовник, — уже на что твёрдый человек был, — много лет огорчался. Как вспомнит бывало про викторию, так ахнет и за волосы схватится. Ну, а воли-то нам с родителем от барина так и не пришлось дождаться!













Лев Толстой и его помощники составляют списки крестьян, нуждающихся в помощи. А. В. Цингер (крайний справа, сидит). Деревня Бегичевка Рязанской губернии. Фотография П. Ф. Самарина, 1892 г.



Tags: гравюра, фото
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments