N.Dank... Согревая ладошки луж. (n_dank) wrote,
N.Dank... Согревая ладошки луж.
n_dank

Category:

Стихотворение, посвященное восстанию советских военнопленных на острове Олерон. Апрель 1945-го.

Французское Сопротивление в годы Второй мировой.
Решила почитать стихи Вадима Андреева, автора впечатливших меня строк о Петербурге/Ленинграде:

Так и тот, кто душой, маловерной и слабой,
Не поверил в Россию и в русский народ,
Пусть коснется рукой ленинградской Каабы,
У гранитного сердца пусть силы возьмет.

© Вадим Андреев (из Поэмы о камне, 1946 Париж)

Нашла стихотворение Андреева, посвященное трагическим событиям 31-го апреля 1945 года на острове Олерон. Речь о совместной операции армии союзников, французского Сопротивления и советских военнопленных по освобождению острова весной 1945-го. Чтобы понять, что же происходило в годы Второй мировой во Франции, необходимо всё-таки обратиться к биографическим данным участников тех событий.

Из биографии поэта (составитель В.В.Попов). Источник:http://www.hrono.info/biograf/bio_a/andreev_vl.php
Андреев Вадим Леонидович [25.12.1902 (7.1.1903), Москва — 20.5.1976, Женева] — поэт, прозаик.

Андреев родился в семье писателя, настолько популярного в начале века, что даже в первом паспорте, полученном Андреевым в Финляндии, в графе «профессия» значилось «сын писателя Леонида Андреева». Семья Андреева жила на Карельском перешейке, который при отделении Финляндии в 1918 отпал от России, так что Андреев невольно оказался за границей и, никуда не выезжая, стал эмигрантом. После смерти отца в 1919 Андреев решил во что бы то ни стало уйти из дома и, окончив в 1920 гельсингфорсскую гимназию, записался добровольцем в русскую армию, отправлявшуюся вокруг Европы в Крым на помощь генералу Врангелю. Так и не добравшись до Крыма, Андреев после долгих скитаний и поражения белой армии оказался среди эмигрантов в Константинополе, затем некоторое время жил в Болгарии, а в апр. 1922 переехал в Берлин.

Википедия сообщает об этом периоде чуть более подробно:
Семья Андреевых жила на Карельском перешейке, который при отделении Финляндии в 1918 отсоединился от России, так что Андреев стал эмигрантом никуда при этом не выезжая.

В октябре 1917 года уехал вместе с отцом в Финляндию. В начале 1921 года вместе с бывшими солдатами Архангельского фронта, бежавшими в Финляндию, записался во врангелевскую армию. Их привезли сначала в Марсель на подготовку, но за время подготовки Крым пал. Однако Андреев вместе с несколькими другими через Константинополь пробрался в Грузию в феврале 1921 года, когда РСФСР объявила ей войну. Они вступили в ряды находившихся в Грузии кубанских самостийников-«зелёных», которые разбежались после первого же боя. В марте 1921 года эвакуировался обратно в Константинополь, учился в Константинопольском русском лицее (где познакомился с В. Б. Сосинским), а после его закрытия в конце 1921 года — в Константинопольской русской гимназии, которую вскоре перевели в Софию. Оттуда, получив стипендию Уиттимора (поддержка эмигрантской студенческой молодежи), отправился учиться в Берлинский университет.



Первые стихи Андреев, еще будучи гимназистом, печатал в русской газете в Гельсингфорсе; оказавшись в Германии, поэзией занялся всерьез и стал публиковать свои произведения в берлинской газете «Дни». Попали стихи Андреева также в антологию «Из новых поэтов» (1923). Осенью 1923 Андреев ушел из «Дней» и стал сотрудничать с выходившей в Берлине просоветской газетой «Накануне».

В Берлине Андреев познакомился со многими известными русскими писателями, которые отнеслись к поэтической работе Андреева доброжелательно. Впоследствии Андреев вспоминал, как однажды «принес свои стихи Эренбургу», который «отметил удачный образ, незатасканные эпитеты...» (История одного путешествия. С.256). В другой раз молодой поэт «решился прочесть Пастернаку одно стихотворение. За столом кроме Бориса Леонидовича сидели Эренбург и Шкловский. Взволнованный до полного косноязычия,— увы, не пастернаковского,— я кое-как пробормотал мои стихи. Пастернак повторил одну приглянувшуюся ему строчку, Эренбург отметил удачный образ, а Шкловский сказал, что все мы в молодости плаваем под чужими парусами» (Там же. С. 317).

<...> в конце 1923 <берлинской литературной группой был опубликован> стихотворный сборник «Мост на ветру», куда Андреев поместил 6 своих стихотворений. Это была первая большая публикация Андреева, вскоре вышел его первый авторский сборник «Свинцовый час» (1924).

Став эмигрантом без эмиграции, Андреев не чувствовал внутреннего разрыва с Советской Россией. Под влиянием сотрудников газеты «Накануне», многие из которых уже возвращались на родину, на подобный шаг решился и Андреев. Он подал документы на восстановление в советском гражданстве, ответ на которые по неизвестным причинам задерживался. Тем временем «Накануне» закрылась, стало негде печататься и не на что существовать, русская литературная среда в Берлине стремительно таяла, и, так и не дождавшись ответа из советского консульства, Андреев уехал в Париж.

В это время в Париже уже обосновался друг Андреева — Б.Сосинский, организовавший во Франции отделение пражского журнала «Воля России», где Андреев в основном и публиковал свои произведения. Стихи Андреева регулярно появлялись в журнале в 1926/29 г.г. и были замечены не только за рубежом, но и в советской критике (доброжелательный отзыв Б.Волина в статье об эмигрантской поэзии из журнала «На литературном посту». 1926. №3).

Название второго сборника стихов — «Недуг бытия» (1928) — было взято из стихотворения Е.Боратынского, чья поэзия оказала особое влияние на молодого Андреева. Правда, в книге чувствовались и нотки других поэтов — от Тютчева до Мандельштама и Цветаевой.

Рецензируя вторую книгу Андреева, М.Слоним отмечал, что «в его поэзии нет конкретности, слишком часто какая-то поэтическая зыбь оставляет в читателе чувство досады и даже недоумения — и оно усугубляется великим множеством отрицательных эпитетов, которыми пестрят страницы книжки Андреева: "неуловимый, неповторимый, неподкупный, непостижимый, неотвязный, неземной" и т.д. Чуть ли не все прилагательные обессиливает Андреев приставкой отрицания. «Недуг бытия» (1928) — вторая книга Андреева, несмотря на все недостатки, показывает и рост молодого поэта, и большую любовь его к слову. Нужно только пожелать, чтобы он освободился и от "недуга бытия", и от тяжелого груза символической литературщины» (Слоним М. Литературный дневник // Воля России. Прага. 1928. №7. С.70-72). Положительно оценил «Недуг бытия» и Г.Адамович (Современные записки. 1929. №38).

Помимо стихотворения Андреева в «Воле России» были напечатаны его поэма о народовольцах и эсерах «Террористы» (1927. №3), рассказ «Конец Андрея» (1928. №7), статья о Ф.Тютчеве (1928. №12). В сборнике поэзии и поэтической критики «Стихотворения» (Париж, 1928) помимо стихов Андреева были опубликованы его «Заметки о поэзии» и рецензия «Поиски героя» на одноименную книгу Н.Тихонова. Печатались стихи Андреева и в книге, выпущенной союзом поэтов и писателей в Париже, «Сборник стихов» (1929) и в других изданиях <...>

В 1925 Андреев в Париже впервые встретился с М.Цветаевой. Постепенно их знакомство переросло в дружбу, и, когда в 1928 по инициативе М.Слонима, Б.Сосинского и Андреева возникло содружество «Ковчег», устраивающее литературные вечера, одним из самых частых гостей на них была Цветаева. В 1930 на «Вечере романтики» Андреев вместе с ней читал свои стихи, а в 1932 на докладе Цветаевой «Искусство при свете совести» Андреев был одним из ее оппонентов. Особо тесно их общение происходило во второй половине 1930-х, когда Цветаева готовилась к отъезду на родину и часто обращалась к Андрееву за советами и помощью. Об этом интересно повествуют сохранившиеся и недавно опубликованные письма М.Цветаевой к Андрееву 1937-38.

<...>

Во время Второй мировой войны Андреев жил в деревне в оккупированной Франции, занимался сельским хозяйством, а к концу войны вступил в ряды Сопротивления и участвовал в боях. После войны Андреев сотрудничал в выходившей в Париже газете «Советский патриот», участвовал в издании «Русского сборника», посвященного творчеству И.Бунина и А.Бенуа (1946). Вскоре Андреев принял советское гражданство, переехал в Швейцарию и работал в ООН. <...>

О судьбе Андреева в годы Второй мировой в изложении В.В.Попова одно предложение.


Придётся опять обратиться к тенденциозной википедии:
Во время оккупации жил на острове Олерон, принимал участие во французском Сопротивлении. 15 декабря 1944 г. арестован фашистами, отправлен в тюрьму Боярдвиль, затем партизаны добились его освобождения, обменяв на немецких военнопленных.
С 1945 года член Союза советских патриотов, за что был исключён из парижского Союза русских писателей и журналистов. Приняв советское гражданство в 1948 году, в Советский Союз не переселился, хотя неоднократно бывал там, начиная с 1957 года. В 1949 году уехал в США, жил в Нью-Йорке, получил работу в ООН. Работал в ЮНЕСКО как советский представитель в издательском отделе, в 1959—1961 — в издательском отделе Европейского отделения ООН (Женева).


Фраза про обмен Андреева на немецких военнопленных выглядит фантастической даже для событий, происходивших во время войны во Франции. Есть в сети вот такие данные:
«Из разных биографических источников известны достаточно противоречивые факты о том, как В. Андреев попал на остров Олерон во время Великой Отечественной войны. Однако все указывают на факт его ареста и на то, что в 1944 г. Андреев был взят в плен, и только спешка отступающих немецких войск предотвратила его расстрел. [Гарбер]»


Олерон — остров в Бискайском заливе Атлантического океана. Находится у западного побережья Франции к югу от города Ла-Рошель и к северу от эстуария Жиронда. Это популярное место во Франции для туристических поездок в течение летних месяцев. У берегов острова традиционно разводят устриц...
Остров Олерон, укрепленный с 1942 года, представлял собой передовой бастион Атлантического вала в секторе Ла-Рошель. Для подхода к порту Бордо необходимо было уничтожить расположенные на острове немецкие прибрежные батареи. С осени 1944 года было разработано несколько проектов десантирования на остров. 25 апреля руководителю Сопротивления капитану Леклерку было приказано подготовиться к высадке на острове, а также организовать и возглавить диверсионные группы Сопротивления. Первоначально высадка была запланирована на 29-е на 6 утра, но из-за плохой погоды генерал де Ларминат (с весны 1945 года он был поставлен во главе французских войск в регионе с целью захвата Ла-Рошели) отложил ее на следующий день. 30-го неожиданно прибыли американские грузовики-амфибии. В 2 часа ночи 30 апреля 1945 года началась операция «Юпитер». 1 мая к 22 часам остров Олерон был освобожден. Потери французов составили 18 убитыми и 55 ранеными. Немцы потеряли 300 человек.
Цитата: A 2 heures du matin, le 30 avril 1945, débute l'opération Jupiter. <...> A 22h, tout est terminé, l'île d'Oléron est libérée. Les pertes françaises s'élèvent à 18 tués et 55 blessés. Les Allemands ont perdu 300 hommes. А о потерях среди советских военнопленных не пишут, хотя именно благодаря их действиям были выведены из строя телефонная связь и орудия, уничтожены склады боеприпасов.

Derniers combats de 1945: la libération de l'île d'Oléron



Отрывок из книги доктора исторических наук, специалиста по истории русского зарубежья, Леонида Константиновича Шкаренкова (1921-1999) «Агония белой эмиграции», 1987:


Соблюдая строгую конспирацию, группа русских эмигрантов — 9 человек — собралась 3 октября 1943 г. в Париже на квартире Г. В. Шибанова. На этом собрании было положено начало деятельности Союза русских патриотов во Франции. В прошлом гардемарин, в эмиграции Шибанов работал шофером такси, а после войны в Испании, где он сражался на стороне республиканцев, попал в лагерь для интернированных. Когда началась война с Германией, он оказался на франко-бельгийской границе в рабочей роте, укомплектованной из иностранцев. Бежал оттуда в Париж, вступил там в 1941 г. в группу Сопротивления. Шибанов стал одним из руководителей Союза русских патриотов, и ему была поручена организация лагерных комитетов среди советских военнопленных, оказание содействия в создании советских партизанских отрядов. Союз был тесно связан с французским Сопротивлением и сам являлся его русской организацией (так же, как были в Париже армянская, польская, итальянская и другие организации Сопротивления).
<...>
В воспоминаниях и других публикациях, посвященных участию советских военнопленных и русских эмигрантов в движении Сопротивления во Франции, имеются различные примеры их героизма и самопожертвования. На острове Олерон, оккупированном фашистами, действовала подпольная группа, в которую входили русские эмигранты В. Л. Андреев и В. Б. Сосинский. Недавно, в связи с 40-летием Победы в Великой Отечественной войне, В. Б. Сосинский был награжден медалью «За боевые заслуги», а ранее получил французский орден Почетного легиона.


Когда началась война, он был призван во французскую армию, потом немецкий плен — три года провел в тяжелых условиях лагеря для военнопленных около Потсдама. На острове Олерон Сосинский оказался в 1943 г. Небольшой остров был превращен гитлеровцами в укрепленный район, стал составной частью так называемого Атлантического вала. Численность его гарнизона доходила до двух тысяч солдат и офицеров. Получилось так, что на тяжелых работах по строительству укреплений и обслуживанию артиллерийских батарей немецко-фашистское командование использовало советских военнопленных, а также насильно угнанных советских граждан. Именно из них образовалась группа смельчаков, которую возглавил Владимир Антоненко — советский парень из Мозыря. Ему не было тогда и 20 лет, но он уже участвовал в партизанском движении в Белоруссии и, прежде чем попасть на Олерон, прошел муки немецких лагерей.

После войны В. Б. Сосинский и В. Л. Андреев рассказали о героях Олерона, о том, как они, русские эмигранты, стали вместе с советскими гражданами участниками французского Сопротивления на острове. Им удалось провести смелые операции. На глазах у немцев был взорван большой склад боеприпасов. Не все остались живы. Владимир Антоненко геройски погиб 30 апреля 1945 г., в день освобождения острова от фашистов. Капитан Леклерк, один из руководителей Сопротивления, дал такой отзыв о деятельности подпольщиков на Олероне: «Считаю своим долгом отметить, что я особенно доволен действиями русских партизан, которые оказали нам большие услуги во время высадки, дали максимум военных сведений и дезорганизовали тыл противника»



Почитала бы, но, к сожалению, в сети не нашла:
«Герои Олерона» [коллективный очерк о подвиге советских людей на острове Олерон в Бискайском заливе] — книга авторов В. Л. Андреев, В. Сосинский, Л. Прокша, 105 с.. Издано: Минск, Беларусь (1965).




Вадим Андреев посвятил стихи подвигу погибшего при освобождении острова Олерон 19-летнего белорусского партизана Владимира Антоненко.

Владимиру Антоненко, русскому
партизану, расстрелянному немца­ми 31 апреля 1945 г.
на острове Олероне.


Над дюнами и над морем,
Над скалами, вдалеке,
Всползая по желтому взгорью,
Извиваясь в песке,

Воздух, насыщенный зноем,
Струится, как серебряный мед.
Облачко, почти голубое
Над твоей головою цветет.

К еще живой ладони
Прилипла сухая земля.
Но скоро, ты знаешь, потонет
В море — душа твоя.

Много в жизни неправды, братья,
Много горя на земном берегу.
Твое последнее рукопожатье
В бедной памяти я сберегу.

Эта смерть — лишь одна из мильона
И прекрасных, и страшных смертей.
Океанские волны с поклоном
В берег бьют у могилы твоей.

Отчего для страданья и боли
Нам нетрудно слова находить?
Отчего только в жесткой неволе
Мы умеем гореть и любить?

Чем прозрачней мерцающий воздух,
Невесомей небес глубина,
Чем доступней и радостней отдых
И торжественнее тишина,

И чем ангелы реют прелестней,
Точно ласточки — в синей дали,
Тем печальней телесные песни
И беспомощней голос земли.




Эти стихи я нашла в сборнике:


В статье от 23.02.20 на gp.by © Источник: © Правда Гомель есть несколько слов о Владимире Антоненко:
123.2.jpg

Стоит заметить, что одно дело сохранить память о подвиге, написать документальную книгу о событиях тех лет, но стихи — это другое. Насколько же глубоким был эмоциональный отклик в душе поэта.
Летом 2019-го года во Франции был переиздан роман Вадима Андреева «Дикое поле». Через 50 лет, первое издание на русском — в 1967-ом, затем был сделан перевод на фр. : М., Советский писатель, 1967—392 с., 30 000 экз. Этот, отчасти автобиографический, роман рассказывает о событиях на острове Олерон во время Второй мировой войны. На книгу обратили внимание (как я понимаю) благодаря усилиям племянника Вадима Андреева (André Reznikoff neveu de l'auteur).
Цитата:
Au cours de l'été 2019, le LOCAL publie Champ sauvage, de Vadim Andreyev, un roman, oleronais certes, mais jusqu'à présent complètement ignoré sur notreile puisque publié en URSS, en russe d'abord en 1967, puis en français il y a tout juste 50 ans.

Французское издание публикует информацию о том, каким образом Андреев оказался на острове: в мае 1940 года он присоединился к своей семье в Сен-Дени, на острове Олерон, который вскоре был оккупирован нацистами.

О друге Вадима Андреева, Владимире Сосинском (1900 — 1987), рассказывает внук — Юрий Сосинский-Семихат. Меня прежде всего интересовал период Второй мировой (события на острове Олерон), очень интересный рассказ. Статья «Родина, как и мать, всегда одна», 2011 год.
https://nvo.ng.ru/history/2011-09-09/15_rodina.html


Владимир Брониславович Сосинский-Семихат родился в 1900 году в семье инженера. Семья проживала в имении Сосенки в Прибалтике близ города Млава.
Февральская революция застала 17-летнего Владимира в Бердянске. Будучи студентом, он принимал участие в левом движении. Однако впоследствии судьба распорядилась так, что бывший студент оказался в рядах белой армии, куда он был призван по набору. После отступления белогвардейцев из Крыма В.Б.Сосинский был вынужден эмигрировать. Еще во время боев с красноармейцами он был тяжело ранен. За отвагу молодой офицер получил лично от Врангеля орден Николая Чудотворца – высшую награду царской армии. В 1922 году вместе с другими отрядами армии Врангеля он был эвакуирован в Константинополь.

Позднее Владимир Брониславович переехал во Францию. В Париже в 20–30-е годы сосредоточился весь «свет» российской писательской элиты. В.Б.Сосинский, будучи участником литературных кружков, сблизился с Мариной Цветаевой и Алексеем Ремизовым, которые стали его хорошими друзьями. А в 1929 году он женится на Ариадне Викторовне Черновой, дочери В.М.Чернова, лидера эсеров, председателя Учредительного собрания России, разогнанного большевиками.

В первые дни Второй мировой войны В.Б.Сосинский вступил в Иностранный легион. Тогда никто не думал, что Франция так скоро «вчистую» проиграет нацистской Германии. В документальной повести «Битва за Францию», сохранившейся в семейном архиве, Владимир Брониславович воспроизводит свои размышления в сентябре 1939 года: «Объединенными усилиями Великих держав, в числе которых я мыслил и свою Родину, мы побеждаем нацизм, тогда еще не достигший той мощности военного потенциала, какой он достиг два года спустя. Мы побеждаем в 1939 году, хотя, конечно, легче было задушить его в зародыше, или даже в 1938 году. Я очень тяжело переживал Мюнхен».

21-й полк, включавший в себя иностранный легион, в апреле 1940 года был переброшен в Эльзас, а 19 мая доставлен в Арденны. «Здесь мы стали частью 9-й армии генерала Корапа, состоявшей, как справедливо отмечают советские историки, из второразрядных дивизий, – продолжает Владимир Брониславович Сосинский. – И именно на нее, на эту многострадальную армию, под Седаном обрушился главный удар. Несмотря на слабое вооружение, полное отсутствие танков и самолетов (не видели мы их ни разу за 30 боевых дней, за исключением небольшого воздушного боя около Шенского леса) наш полк, крепко засевший у берегов Арденнского канала в густых лесах, которые немцы бомбили днем и ночью, продержался на этих позициях более 20 дней».

По мнению участника событий, стойкость 21-го полка объяснялась отчасти тем, что иностранцы, прожившие в стране много лет, были более расположены воевать с нацистами, чем сами французы. К тому же в Арденнах была расквартирована Сенсирская трехдюймовая батарея, которая била танки прямой наводкой. После того как батарея была уничтожена, началось долгое отступление через Арденны, Марну и Мез. Позднее, когда французы капитулировали, В.Б.Сосинский вместе с другими легионерами попал в плен.

После поражения Франции Шарль де Голль выступил в Лондоне со своей знаменитой речью, в которой призвал к продолжению войны против фашизма. С этого времени за границей начинают создаваться французские отряды добровольцев, призванные принять участие в дальнейшем освобождении страны от фашизма.

<...>

Перед началом операции союзников в Нормандии Вадим Андреев и Владимир Сосинский подняли восстание против захватчиков на острове Олерон. Сюда привозили советских военнопленных, которые вынуждены были выполнять различные работы под надзором немцев. Еще летом 1943 года В.Л.Андрееву и В.Б.Сосинскому удалось установить контакты с советскими военнопленными, готовыми продолжить борьбу против фашистов в тылу. Французское подполье развивает сотрудничество с русскими на Олероне, образовав мощную группу Сопротивления. Крупнейшим успехом принято считать уничтожение склада боеприпасов на острове. Кроме того, перед началом апрельского наступления союзников 1945 года русским партизанам под предводительством Андреева удалось снять замки со всех немецких орудий и выбросить их в океан. В результате вражеская артиллерия не смогла открыть огонь по наступающим французам.

События 1945 года восстанавливает в краткой биографии отца его сын Сергей. Незадолго до освобождения острова Сосинский эвакуировался на материк и предоставил французским военным важные сведения о положении на острове. В мае 1945 года он принял участие в высадке союзников на остров Олерон, во время которого и произошло восстание бывших советских военнопленных. «Как он любил вспоминать, это была единственная победоносная война, в которой он принял участие», – заключает Сергей Сосинский.

В результате диверсий партизан обороноспособность немецкого гарнизона была сильно подорвана. В конце апреля – начале мая 1945 года остров был полностью освобожден от нацистов. Без всяких сомнений можно сказать, что россияне внесли в эту маленькую победу свой большой вклад, отмечает историк М.В.Ковалев.

После войны В.Б.Сосинский был награжден французским военным крестом и несколькими медалями. Однако на родину ему было суждено вернуться только в 1960 году.

Tags: тема, чужие стихи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments