N.Dank... Согревая ладошки луж. (n_dank) wrote,
N.Dank... Согревая ладошки луж.
n_dank

Categories:

Художник Анна Петровна Остроумова-Лебедева. «Автобиографические записки» 2 том. Период 1900-1916 г.

Анна Петровна Остроумова-Лебедева (1871 — 1955), русский и советский художник, выдающийся мастер гравюры. Заслуженный деятель Искусств РСФСР (указ от 30 октября 1942 года), Народный художник РСФСР (1946), действительный член АХ СССР (1949).  Работала в технике офорта, ксилографии, литографии и акварели.

Цветная ксилография «Весенний мотив. Вид с Каменного на Крестовский и Елагин острова». Год создания: 1904


«Петербург, Мойка», 1912 год, Государственный Русский музей, Санкт-Петербург








Прочла второй том мемуаров А. П. Остроумовой-Лебедевой после оформления темы о Ленинградском альбоме, отправленном из блокадного города в Шотландию:  https://n-dank.livejournal.com/118179.html
Хотя в создании альбома принимали участие и другие художники, и сотни жительниц блокадного города, в библиотеке в Глазго этот альбом числится за авторством именно А.П. Остроумовой-Лебедевой. Под впечатлением от 2-ой книги Анны Петровны, расскажу ниже о некоторых запомнившихся моментах.




А.П. Остроумова-Лебедева — автор 3-х томных мемуаров «Автобиографические записки» (Л., 1935–1951). 1-ый том «Автобиографических записок» выглядит вот таким образом, он вышел в издательстве Ленинградского Союза Советских Художников в 1935 году и охватывал период 1871-1900 г.г. Справа: приведенный мною ниже текст каталога 1940 г.



Автобиографические сведения о художнице из каталога 1940 года:
Анна Петровна Остроумова-Лебедева принадлежит к старшему поколению наших художников. Она родилась в 1871 году в Петербурге. Детские годы, проведенные в кругу семьи, не создали каких-либо особых условий для её роста как художника.
Первые шаги в рисовании она сделала в гимназические годы, а потом стала посещать вечерние классы Училища технического рисования Штиглица*, где начала работать под руководством академических профессоров: Кошелева, Новоскольцева и др. Здесь же, расширяя свои технические навыки и специализацию, она попробовала гравировать у В. В. Матэ (1856-1917).
Школа Штиглица, с её техническими установками, не позволявшими учащемуся свободно, творчески развиваться и расти как художнику, не удовлетворяла А.П. Остроумову.

Она перешла в 1892 году в Академию Художеств. Поработав в общих классах у Чистякова, Савинского, Творожникова и др., она скоро перешла в мастерскую И.Е. Репина. Здесь, в кругу своих ближайших товарищей К.А. Сомова, И.Е. Грабаря, Ф.А. Малявина, Д.А. Щербинского легче дышалось, а главное — можно было работать по живописи*. Обаяние творческой личности И.Е. Репина и талантливая среда — формировали в ней художника. Работы А.П. Остроумовой отмечались, иногда как образыв оставались в классах. Но, несмотря на это, ей чего-то не доставало. Хотелось знать и чувствовать в искусстве больше, чем  это было тогда на самом деле. А.П. Остроумова решила, не оставляя Академии, ехать за границу, в Париж. Эту поездку санкционировал И.Е. Репин.
Уезжая в 1898 году, она получила напутствие и от своего бывшего руководителя В.В. Матэ, который показал ей листы итальянской классической гравюры XVI-XVIII в.в. и просил её заняться гравюрой.
 Мастерская Уистлера в Париже, куда пришла работать А.П. Остроумова, сдержанно встретила русскую художницу. Элегантный мэтр строго отнесся к своей юной ученице, отказавшись с ней работать до тех пор, пока она не усвоит основных установок его школы. А.П. Остроумова не ожидала такого начала, но нашла силы сдержать себя и, забыв русскую «репинскую» манеру, по-ученически постигала систему нового учителя, основанную на применении ограниченной гаммы красок и внимательного ищучения формы. Мастерская Уистлера дала А.П. Остроумовой необходимую систему и дисциплину в творческом ремесле.

*Образ А.П. Остроумовой этого периода запечатлен в портрете Малявина, а яркие воспоминания об этих годах отложились в «Автобиографических записках» (1935).
Академик Императорской Академии художеств (с 1906) Филипп Андреевич Малявин (1869, с. Казанка Самарской губ. – 1940, Ницца, Франция). Портрет А.П. Остроумовой (1896)


1898—1899 — Анна Петровна работала в Париже в мастерской Джеймса Уистлера. С 1899 активно участвовала в деятельности художественного объединения «Мир искусства», в объединении «Общество 36 художников» (с февраля 1903)... «Четыре искусства» (с 1924). В 1918–1922 гг. преподавала в Высшем институте фотографии и фототехники, в 1934–1935 гг. – в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры.


Почитала мемуары, 2-ой том, жалко расставаться с некоторыми отрывками.
2-ой том мемуарных записок Анны Петровны описывает события 1900-1916 годов и начинается с воспоминаний о поездке в Область войска Донского летом 1900 года, куда  её уговорила приехать «одна знакомая дама Е.П.Е.»:
«Здесь тянется Донецкий Хребет откуда добывается каменный уголь. Были в шахтах, рудниках. Как там тяжко и страшно работать! А наверху — поразительная красота. Яркое небо, чудный климат!»

«Мы взяли для услуг из деревни молодую девушку. Она, постепенно осмелев, рассказала нам о тех страданиях, которые тепрел от Е.П.Е. народ...День и ночь два черкеса объезжали её землю, ловили девушек и баб, собиравших грибы и ягоды, избивали их нагайками, а о том, чтоб набрать хвороста или сухих веток — нельзя было и думать.»



1900 год.
«И, несмотря на холод, всё-таки работала. Помню, как ходила на соседнее болото. Мне хотелось передать печаль и убогость этого места с хилыми, корявыми деревцами. Там, сидя на пеньке, положив на колени пальмовую доску, предварительно зачернив её, я, глядя на натуру, не наметив рисунка, вырезала её. Потом, на обратной гладкой стороне доски определила карандашом линию горизонта и с верхнего края до горизонта накатывала голубую краску и пальцем, завернутым в тряпочку, вытирала местами эту краску, подражая форме облаков. Затем от горизонта и до нижнего края накатывала краску, напоминающую болотистую почву и зелень на ней. Когда отпечатала ручным способом, который употребляла всю жизнь, потирая гладилкой по обратной стороне бумаги, положенной на доску с накатанной краской, - родилась гравюра «Финляндия с голубым небом». Причем на этой гравюре на каждом новом оттиске получалось другое небо, так как я нарочно варьировала его, вытирая тряпочкой по-новому.»



Всемирная Парижская выставка 1900 года
«...В Париже я провела чудное время. Две недели промелькнули как сон. <...> Одну могу сказать, что сильнее всех впечатлений, глубже и прекраснее произвела на меня японская драма. Одна японская актирса, Сада-Якко, превосходит своим талантом всех знаменитых Сарра Бернар, Режан и Дузе.
Необыкновенный реализм со стилизацией, тонкая красота, сила и в то же время грация, удивительная мимика, — всё вызывает у зрителя взрывы восторга. Вся драма продолжается полчаса, но ты сидишь и каждое мгновение наслаждаешься и упиваешься этой высшей красотой. Я была несколько раз, и если бы театр не закрылся, то ходила бы туда каждый день...
К этому надо добавить, что сочетание красок тканей, костюмов и кушаков, которые, по японскому обычаю, широко опоясывали талию и кончались сзади пышным бантом, были для европейцев неожиданны, оригинальны и в высшей степени изысканны.
Я ещё больше поняла моего учителя Уистлера и его глубокое увлечение японским искусством, японской культурой, которые так сильно отразились в его произведениях.»
Японская тема имеет развитие по ходу повествования, Анна даже пытается разыграть друзей, выдав свою гравюру за японскую:
«В те годы, 1900-1903, появились в Петербурге японцы. Они продавали гравюры старых японских мастеров. Потом продавали «ман-гуа» (книжки) и «нецке» — маленькие фигурки, вырезанные из дерева и кости. Конечно, среди этих предметов гравюры притягивали моё внимание.»
«...должна упомянуть, что я говорю о старом японском искусстве и добавлю, что все знаменитые японские мастера никогда сами не резали свои композиции. Они делали рисунки тончайшей кистью на тончайшей бумаге, наклеивая их на доску, а резали и печатали специальные мастера, имена которых на произведении не обозначались.»

«С осени 1899 года <...> я вошла равноправным членом в Общество «Мир Искусства». Этим я вызвала гнев и негодование Ильи Ефимовича Репина, вследствие чего мне пришлось уйти из его мастерской в мастерскую Матэ. Таким образом, я, неожиданно для себя, окончила Академию Художеств по гравюре, а не по живописи

«...я старалась понять характер, природу искусства ксилографии, т.е. деревянной гравюры. И думалось мне, что самое характерное для неё это краткость, концентрация выражения и от этого особая острота и выразительность. Многочисленные штрихи мне казались излишней болтливостью, ненужной, надоедливой



KSL_APT_1_2012_012.jpgУдивительные слова о Зинаиде Гиппиус и Мережковском: «они оба совсем не интересовались изобразительным искусством»...по сути, описывается ситуация в организации «Мир искусства», когда писатели поссорились с художниками и ушли в журнал «Новый путь».



Множество интереснейших тем в записках Анны Ивановны: об отношении к творчеству Чехова, о беседе с Левитаном про преимущества вегетарианского питания, о поклонении огромному таланту Врубеля:
«Помню как он, незадолго до своей болезни, заканчивал на выставке «Демона». Картина уже была на выставке повешена, и он всё-таки каждый день приходил и в ней что-то переписывал. Даже в день открытия выставки, когда уже ходил народ, он, взобравшись на лестницу, вновь её переписывал, все в ней изменив...»  Пятая (и последняя) выставка «Мир искусства» открылась 13 февраля 1903 года, на ней были представлены картины Врубеля «Сирень», «Демон» и «33 богатыря». 1904 год был последним для журнала «Мир искусства», который просуществовал шесть лет. Анна Петровна близкого участия в издании журнала не принимала, но будучи в дружеских отношениях со всей группой лиц во главе с С.П. Дягилевым и А.Н. Бенуа, создавшими журнал, она «в подробностях знала его перипетии» и очень высоко оценивала его значение в борьбе за культуру страны.

Впечатлил рассказ о работе над портретом К. А. Сомова: «писал он меня очень долго: семьдесят три сеанса, которые продолжались иногда по четыре часа...помню, что рот он писал пять сеансов.» Прелесть, что за рассказки рассказывает Анна Петровна о своей юности, к примеру, после поездки в Крым: «Сомов всё время говорит, что я подурнела и что мне надо отгореть, – мне только весело.» Бенуа, Дягилев, Левицкий, Добужинский, Билибин, Чурлянис – что ни имя, то история. Особенно тесные отношения поддерживались с семьей Бенуа → совместные прогулки по Петербургу, Риму, Парижу и Версалю, и даже летний отдых в Финляндии (они и там жили по-соседству), общая работа, театральная тема и т. д.: «Бенуа с семьей ...место, где все встречались в атмосфере благожелательности, внимания и высокой художественной культуры». Именно Александр Николаевич заставлял Анну «посещать светское общество».



В каталоге 1940-го Ростральная колонна датирована 1909 годом, а в «Автобиографических записках» указан 1901 год (вероятно, имеет место быть разная техника исполнения?)


О семье.
«Мой отец нам много раз говорил, что он нас не может обеспечить на будущее, что он нам даст хорошее образование, а зарабатывать на жизнь мы должны будем сами.»



Отец Анны был против того, чтобы «искусством зарабатывать деньги». Анна же полагала, что «всякий человек за свой труд, за свое знание имеет право быть оплаченным», иначе её искусство приобретает какой-то любительский характер.





1903 год, март/июнь. Рим, Флоренция, Венеция. Новая встреча с Италией, новые впечатления и новые работы (во время своих  путешествий, когда А.П. хотела зафиксировать путевые впечатления, писала акварелью, насколько могу понять, она называла это техникой подкрашенного рисунка).

«Мы выехали из Петербурга 16 марта, приехали в Рим 19-го. Останавливались в Вене на сутки отдохнуть»

«Всё пребывание в Риме вместе с моим другом Адей и в семье Бенуа представляется мне каким-то упоительным сном...Анна Карловна весело и бодро несла заботы о муже, семье и о нас. Мы жили как птицы небесные, ни о чем не заботясь.»

«Александр Николаевич (Бенуа) взялся за наше художественное образование. Нельзя сказать «взялся», он не брался, но общение с ним, наш совместный обзор Рима, его указания, сведения, которые он нам давал, – все было отличной школой. Как всегда он был очень деликатен и не навихывал нам ни своих вкусов, ни навыков.»

«17 мая ездили втроем во Фраскати. Александр Николаевич по обыкновению был очень мил и весел. Все подтрунивал надо мною, говоря, что у меня в глазах чортики прыгают, чего в Петербурге не было. Адя тоже дразнила меня.»

«Небольшой сравнительно город, а ведь нет города царственнее Рима. Он всеобъемлющий, всепретворяющий, всепринимающий. Особенную радость он дает своей чудесной, живительной водой. Вода льется день и ночь, из года в год, из столетия в столетие. Фонтаны, каскады, водоемы – везде вода, живая, текучая, освежающая влага. Вода придает городу пленительную свежесть, а неисчерпаемость воды внушает человеку, незаметно внедряет в его душу понятие о величии города, о его бесконечном бытии...»

У фонтана Треви.
«Я бросила несколько монет и смотрела, как они, кувыркаясь и блестя, падали на светлое дно. Адя отказалась. Она видела мальчишек с длинными палками, на конце которых были кружки. Они вылавливали ими монеты. И вот я была после этого в Риме, а Адя никогда.»

С. В. Лебедев и его друг В.Я. Курбатов приехали в Рим позднее, они должны были передать Анне деньги от родителей на обратную дорогу. Поездка в Италию стала определяющей в отношениях Анны Петровны и Сергея Васильевича. Романтические вечера, катание по Большому каналу:
«Я любовалась дворцами, мимо которых мы плыли, а Сергей Васильевич, кажется больше смотрел на меня. Я вдруг поняла (точно пелена упала с глаз), что я давно люблю его...И хотя я ни слова не сказала Сергею Васильевичу (он был не свободен), но он понял меня.»

Мужем Анны Петровны Остроумовой был знаменитый ученый-химик, основоположник промышленности синтетического каучука Сергей Васильевич Лебедев. Несмотря на препятствия их браку (помимо бракоразводного процесса Сергея Васильевича препятствием было ещё и близкое родство – их матери были родными сестрами).
Они обвенчались 11 мая 1905 года.  На тот момент Сергей Васильевич работал лаборантом, а также подрабатывал, преподавая в гимназии и др. местах. С большой теплотой и уважением Анна Петровна пишет воспоминания о муже: «В лице Сергея Васильевича я нашла, как я потом убедилась, внимательного, чуткого и снисходительного мужа.»





9 января 1905




О кузнечиках. Супруги много путешествовали. Эта зарисовка приведена в рассказе о поездке в Тироль.



О выставке Дягилева в Париже 1906.
«Семи художникам были предложены звания почетных членов Общества «Осеннего салона» с правом вне жюри выставлять свои вещи на их выставках. В числе этих семи была и я, давшая на выставку тридцать гравюр...»



1907 О запрете пьесы «Саломея» Оскара Уайда. Вера Федоровна Комиссаржевская.



1909 Очень поэтичное описание работы над акварелью «Костры», где-то эта акварель должна быть в собрании Третьяковки.
О работе мужа и «новорожденном» каучуке: «Он принципиально не хотел брать на него патента, говоря, что его работы, его достижения принадлежат его народу и государству, его родине.»



1909. О гравюрах.
«... Третьяковка купила у меня три крошечных вида Петербурга, сделанных акварелью, в размер открытки. Галерея осталась верна себе. Все эти годы она не желала меня купить, так как мои вещи — гравюры, а у нее нет граверного отдела. Эти три акварели милы, но слабее рядом же выставленных гравюр Петербурга, но так как это гравюры, то их не взяли. Я, в конце концов, в выигрыше, — ведь акварели стоят в три раза дороже


О последней выставке  «Союза Русских художников». Описание А.П. начинается с восхищения представленными работами Рериха, картинами «Небесный бой» (встреча двух грозовых туч), «Ункрада»,  эскизами к операм «Псковитянка» и «Князь Игорь», и эскизами к «Валькирии»...



Всемирная выставка. Турин 1911 (русский павильон В.А. Щуко в стиле неоклассицизма).
Презабавнейшее описание выставки в Италии дает Анна Петровна! Рассказ о молодом архитекторе В.А. Щуко (позднее он станет автором проекта б-ки им. В.И. Ленина в Москве и всеми узнаваемымого парадного входа в Смольный, вид на вход с пропилеями А.П. изобразила в 1942-ом). Отзыв Бенуа о работах Серова великолепен. Дягилев привез русский балет...



Дождавшись приезда мужа в Италию, А.П. снова отправляется с С.В. в Венецию. Интересный момент в воспоминаниях, нынче-то фасад украшают копии:
«Ещё хочу упомянуть, что в Венеции я рисовала четырех знаменитых античных коней, стоящих на фасаде собора св. Марка. Для этого надо было получить официальное разрешение у властей Венеции


О посещении картинных галерей в Мюнхене: лак на картинах от жары плавился и стекал каплями. Небывалая жара лета 1911 года, о которой А.П. рассказывает тридцать лет спустя, в феврале 1941 года.  Следующая глава воспоминаний (о защите диссертации Сергея Васильевича в апр. 1913, о путешествии в Голландию и Бельгию) уже датируется августом 1943, то есть работу над книгой А.П. продолжала во время блокады Ленинграда.



Петербургские художники разделились с московскими и организовали самостоятельное общество художников, взяв прежнее название — «Мир Искусства», «уйдя от москвичей» петербуржские художники потеряли энергичных организаторов выставок: «в первый же год, и потом почти всегда, несмотря на некоторый холодок и отчужденность, которые мы испытывали к Н. Рериху (и, несомненно, он к нам), мы его выбрали председателем Общества...В январе 1911 года в залах Общества Поощрения Художеств открылась наша выставка.»
«Я выставила две гравюры: «Восход солнца» и «Фейерверк», и шесть акварелей. Из акварелей три были приобретены: «Костер» оставила за собой Третьяковская галерея, «Львы и крепость» приобрел Д.И. Толстой, а «Крюков канал» — Серговский.»
Обсуждаемые работы А.П., но не как акварельки, а как ксилографии/литографии (из сети)





Лето 1914. Поездка А.П. и С. В. в Испанию. О картине Веласкеса «Менины».

Война 1914-го года застала их в Каркассонн(е). Добирались до России с большими проблемами кружным путем через Париж и Лондон, Бенуа успел купить им билеты на пароход...


Из послесловия к изданию 2-го тома. Год издания: 1945 Издательство «Искусство»:
«В целях спасения написанного для будущих, неведомых автору читателей, рукопись размножалась и
рассредоточивалась в двух пунктах — в Ленинграде и за его пределами. Мечта А.П. Остроумовой-Лебедевой
увидеть второй том «Записок» изданными — осуществляется. Они перед нами. Факт издания их в военное время —
знак признания ценности «Записок» нашего автора — замечательного русского художника А.П. Осроумовой-Лебедевой.» «С её именем история русской гравюры приобрела новый и яркий этап в своем развитии в начале XX века. Она открыла новую форму и новое направление, привнесла в русское гравирование цветную печать <...>
В самые трудные дни блокады города Анна Петровна не помышляля покинуть родной город. Она хотела пережить с ним все тяготы и испытания. Горячо верила, что всему тяжелому придет конец. Он пришел! Она сознательно отказывалась изображать разрушение своего красивого города <...> Великий город Ленина с его красотой для многих людей нашей родины ассоциировался с многочисленными образами города в её живописи и гравюрах. С её литографиями Петербурга-Ленинграда ушел ответный адрес ленинградских женщин — женщинам Шотландии. И там они ярко свидетельствовали о красоте, мощи и духовной силе Ленинграда — колыбели нашей государственности и Великой Октябрьской Социалистической Революции.
29/VIII-44 г. Ленинград П. Корнилов.»


Открытки, изданные в блокадном Ленинграде. Год издания: 1943.



Источник фото: Интернет-аукцион Мешок

Открытка «У Биржи» переиздана в 1943-ем. Открытка с картины Анны Остроумовой-Лебедевой. СПБ.; Л.: В пользу общины Св. Евгении, Комитет популяризации художественных изданий, до 1916 г.


В сети есть вот такой вариант.





Русская и советская художница, график, мастер эстампа и силуэта Елизавета Сергеевна Кругликова (1865—21.07.1941, Ленинград). Силуэты ок.1923 г.







«Мастера современной гравюры и графики» Сборник материалов, 1928
«Большая часть гравюр А.П. Остроумовой-Лебедевой относится к видам Ленинграда и его окрестностей: она является настоящим поэтом Северной Пальмиры. Строгий, стройный вид Ленинграда и определенность замыслов его созидателей переданы в многочисленных гравюрах Остроумовой с особенной уверенностью резца, мягкостью и замечательным искусством. Двумя-тремя тонами она достигает впечатления белых ночей, первой зелени или снежной тишины. Она, как никто другой, чувствует красоту северной природы и угрюмое величие Ленинграда.»




1928 год
«Для гравирования Остроумова-Лебедева употребляет только твердые пальмовые доски или из кавказского дерева - буксуса, склеенные из поперечных слоев ствола, и режет доску граверным резцом. Гравюры Остроумовой находятся в музеях Парижа и Рима. Что касается наших музеев, то первый музей, который приобрел значительное количество ее гравюр в 1912 году, был Румянцевский. Академия Художеств приобрела только одну гравюру — «Венеция», да и то уже в 1915 году, т. е. тогда, когда слава А. П. Остроумовой уже прочно установилась. Несколько гравюр и оригинальных рисунков имеется теперь в Русском музее в Ленинграде. В 1916 году Румянцевский музей устроил специальную выставку работ А. П. Остроумовой-Лебедевой, на которой были выставлены 96 листов из числа 129, исполненных ею по 1916 год.»

Источник сканов: Оцифрованные фонды Библиотеки им. Н.А. Некрасова.




Из газет военного времени.
Вечерняя Москва, газета Московского городского комитета ВКП(б) и Моссовета, № 129 (5877), 3 июня 1943 года.
К 100-летию со дня рождения И.И. Репина в СССР проходили масштабные торжественные мероприятия. Газета Литература и искусство,  № 33 (137), 12 августа 1944


Указ о присвоении звания Заслуженного деятеля Искусств РСФСР 30 октября 1942 года (одновременно с Пырьевым)



Советское искусство, 1946, № 25 (1009), 14 июня 1946. К 75-летию.



Советское искусство,  № 22 (1006), 24 мая 1946



Цитата из статьи искусствоведа Ольги Филипповой:
«В 1955 году, когда завершился жизненный путь художницы, почти все ее огромное художественное наследие – более трех тысяч гравюр, литографий, рисунков, акварелей, живописных произведений – перешло по ее завещанию в Государственный Русский музей в качестве дара. Третья персональная выставка Анны Петровны Остроумовой-Лебедевой, устраиваемая в залах Государственного Русского музея в 1962 году, включала лучшую часть этого собрания, а также ряд работ из Государственной Третьяковской галереи и частных собраний Ленинграда и Москвы».

Издание 3-го тома «Автобиографических записок» в 1951 году совпало с восьмидесятилетием автора. К юбилею художницы в залах Государственного Русского музея была открыта последняя прижизненная персональная выставка.


Остроумова-Лебедева. Альбом. 1961 года.
На титульном листе портрет А.П. Остроумовой-Лебедевой. Гравюра на линолеуме Н.В.Синицына
Художник Николай Васильевич Синицын (1912–2000) родился в деревне Иваньково неподалеку от Сергиева Посада. По образованию учитель (преподавал рисование и черчение в сокольнической школе № 370) но, переехав в Москву, увлекся гравюрой. Сумел достичь больших высот в области гравюры, в 1943 году начал переписываться с легендой граверного искусства А.П. Остроумовой-Лебедевой и до последних дней Анны Петровны был ее верным учеником.








К вопросу о датировке. По сети «ходят» открытки  «В пользу общины Св. Евгении».
1-е изд. год не указан, 2-ое изд. 1916-ый.
vor 1916.jpg

Tags: гравюра, картины, тема
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments