N.Dank... Согревая ладошки луж. (n_dank) wrote,
N.Dank... Согревая ладошки луж.
n_dank

Categories:

Содержание военнопленных в годы Первой мировой. Лагеря в Сибири. «Ангел Сибири» Эльза Брендстрём.

Речь об условиях содержания военнопленных во время Первой мировой войны. Их на территории царской России было, ни много ни мало, порядка 2,5 миллионов.
Elsa Brändström (1888—1948).  Эльза Брендстрём — достаточно узнаваемое имя в Германии, по крайней мере оно на слуху. Спасительница военнопленных Эльза Брендстрём в первой половине XX века была широко известна как «Ангел Сибири» (Engel von Sibirien), пять раз номинировалась на получение Нобелевской премии мира. В 30-ые годы её именем были названы улицы многих немецких и австрийских городов, название сохранилось до сих пор. Мне оно запомнилось, потому что курсы немецкого, которые я когда-то посещала, были организованы в помещении детского садика, находившегося именно что на Elsa-Brändström-Straße.

Эльза Брендстрём родилась 26 марта 1888 года в Санкт-Петербурге в семье шведского военного атташе Эдварда Брендстрёма (Lieutenant General Edvard Brändström, 1850-1921) и его жены Анны Вильгельмины (Anna Wilhelmina Eschelsson, 1855-1913). С 1891 по 1906 семья проживала в Швеции, а в 1906 году Эдвард Брендстрём стал шведским послом при дворе императора Николая II и вновь приехал в Санкт-Петербург. Эльза, учившаяся на тот момент времени в педагогическом колледже в Стокгольме, вернулась в Санкт-Петербург в 1908-ом. С началом Первой мировой войны Эльза, как и многие представительницы высшего общества, прошла обучение на курсах по уходу за больными, получила удостоверение сестры милосердия и почти год проработала в петроградском лазарете, ораганизованном Шведским обществом для раненых русских солдат. Эдвард Брендстрём, будучи главой дипломатической миссии нейтрального государства, руководил попечительством о военнопленных немцах и австрийцах. В 1915 году в качестве представителя шведского Красного Креста, занимавшегося оказанием базовой медицинской помощи немецким военнопленным, Эльза отправилась в Сибирь.

Эльза Брандстрем в 1906 году вместе со своей матерью Анной



Рассказ о самоотверженной работе Эльзы Брендстрём в Сибири я прочла в книге «Engel in Uniform» Wilhelm Ihde (*1883/1899—1968). Вильгельм Иде (Thomas Trent — это псевдоним) являлся бывшим сотрудником Имперского министерства народного просвещения и автором популярных детективных романов. После окончания войны издавал книги для молодежи и научно-популярную литературу. Книга «Engel in Uniform» предназначалась для девочек и мальчиков в возрасте от 12 до 17 лет.
Verlag: W. Fischer, Göttingen (um 1955/60 увы, не пишут на немецких книгах год издания)




Прежде чем почитать/полистать эту, основанную на воспоминаниях Эльзы Брендстрём, детскую книжицу, давайте обратимся к историческим сведениям, к которым апеллируют современные историки. Упоминание об Эльзе Брендстрём я нашла в Российском историческом журнале «Былые годы» (2015). Вот ведь загадка, почему-то в российском журнале все «шапки» представлены на английском языке, и ссылки тоже заботливо продублированы на английском.


Начнём с цифр (на орфографические ошибки в столь представительном издании закроем глаза):
«В период первой мировой войны в России содержались 2.322.378 военнопленных армий Центральных держав, из них 2082 немецких офицеров и 165.000 солдат, 54.146 австро-венгерских офицеров и 2.050.000 солдат, 950 турецких офицеров и 50.000 солдат, 200 болгарских офицеров и солдат [ссылка 4, с.106; 5, с.8 Россия и СССР в войнах XX века: Потери вооруженных сил: статистическое исследование. М. ОЛМА-ПРЕСС, 2001].»



Страница ж-ла «Былые годы».


Если кому-то интересно, откуда цифры взялись. Ссылка в журнальной статье на статистическое исследование 2001 года несерьёзная, неинформативная, нужно искать это издание и смотреть, на какие источники в свою очередь ссылаются авторы. Я же хочу обратить внимание — именно эти цифры приводит Эльза Брендстрём в своей книге «Среди военнопленных в России и Сибири 1914—1920», которая была издана в 1922-ом. Данные о содержавшихся на территории царской России военнопленных, опубликованные Эльзой Брендстрём, вошли в это многотомное издание:


В статье журнала «Былые годы» рассказывается о Гаагской конвенции и об утвержденном Николаем II в 1914 году «Положении о военнопленных»:
«Государство может привлекать военнопленных к работам в соответствии с их чином и способностями, за исключением офицеров. Работы эти не должны быть слишком обременительными и не должны иметь никакого отношения к военным действиям. Содержание военнопленных возлагается на правительство, во власти которого они находятся. Если между воюющими не заключено особое соглашение, то военнопленные пользуются такой же пищей, помещением и одеждой, как войска правительства, взявшего их в плен. Военнопленные офицеры получают оклад, на который имеют право офицеры того же ранга государства, где они задержаны, под условием возмещения этих расходов их правительством...»

«8 сентября 1914 года начальниками военных гарнизонов сибирских и североказахстанских городов была получена инструкция от штаба войск Омского военного округа следующего содержания: «Военнопленные прибывают в таком большом количестве, что приходится размещать их тесно. Необходимо соблюдать, чтобы такие условия размещения не повлекли за собою усиленные заболевания и чтобы военнопленные не подвергались бы лишениям, не вызываемых необходимостью. Поэтому приказываю:
1) наблюсти за надлежащим размещением военнопленных в возможно удобных по местным обстоятельствам условиях;
2) установить в отношении военнопленных надлежащий санитарный надзор; 3) наблюсти, чтобы они были снабжены необходимою одеждою и бельем; 4) иметь постоянное наблюдение за добросовестностью пищи, приготовляемой для военнопленных; 5) отправлять их в баню не менее 2 раз в месяц; 6) вообще жизнь пленных по возможности обставить применительно к жизни частей русских войск» [7: ЦГА РК. Ф. 64. Оп. 1. Д. 1282. Л. 34.

Здесь упоминание об Эльзе:
«Летом 1915 года началось строительство лагерей и в других местах размещения военнопленных. К 1917 году в России всего насчитывалось более 400 лагерей для военнопленных, в том числе в Омском военном округе — 28, Иркутском — 30, Петропавловском — 15, Туркестанском — 30, Московском — 128, Казанском — 113. В Туркестане находились около 200.000 военнопленных, из них 82.425 австрийских и 3.812 германских пленных содержались в 25 лагерях, находящихся в разных частях Туркестана [8, с.48]. Как отмечает медсестра Э. Брендштрём, побывавшая в лагерях военнопленных в Сибири и Туркестане, у местного населения военнопленные находили доброту и сердечность, пленным тоже был интересен имеющий многовековую историю Туркестан с его уникальной восточной культурой.»

И далее в статье рассказывается о том, как всё прекрасно было в тех лагерях, и о том, что к славянам и эльзас-лотарингцам отношение было сравнительно мягким:
«В июне 1915 года по просьбе посольств США и Великобритании в Петрограде военным министерством России было дано разрешение представителю северо-американской филантропической организации «Международное Христианское общество» объездить лагеря, где размещались германские и австро-венгерские военнопленные. Отзывы по результатам проверки положения военнопленных в городах Курган, Петропавловск, Омск, Новониколаевск и Томск оказались весьма положительными.»

«Чтобы разнообразить лагерную жизнь военнопленные создавали хоры, оркестры и театры, устраивали концерты, сочиняли юмористические стихи, диалоги и пантомимы. На самодельных сценах лагерных театров звучали известные оперетты, текст и музыка которых записывались военнопленными по памяти. Для создания театров выделяли отдельные бараки. С разрешения комендантов пленные получали русские газеты, некоторые важные газетные статьи переводились владеющими русским языком военнопленными и распространялась во всех бараках лагеря. В некоторых лагерях военнопленные сами издавали газеты, однако в связи с запрещением использования печатающих аппаратов, большинство газет расписывались от руки и снабжались рисунками пленных.»



2.gifИменно так (если кто не в курсе) и выглядит искажение исторических фактов. После такой чуть ли не елейной цитаты рассказ из книги «Engel in Uniform» будет восприниматься ещё более трагично.


ElsaAnna-1906.jpg

Часть 1: Sibirien - die Hölle auf Erden. Сибирь — ад на земле.
«Die darin eingesperrten "wilden Tiere" brauchte man nicht zu füttern, nicht zu hegen und pflegen. Mochten sie hungern, frieren, verkommen, ja mochten sie alle zugrunde gehen. Hatten nicht die Russen selbst wenig zu essen, litten nicht die russischen Soldaten große Not? Sollten die Russen mit jenen "germanischen Hunnen" Mitleid haben -- mit ihnen, deren Kameraden eine russische Armee nach der andern zerschlugen? Nein, gerade diese Deutschen waren wilde Tiere! Je mehr von ihnen starben, desto besser... Nicht alle Russen dachten so, nicht alle Lagerkommandanten, nicht alle Städter und Bauern, nein, manch mildtätiges Herz fand sich, aber die meisten Russen handelten so. Willkür, Bestechlichkeit und Verhetzung durch die Zeitungen taten das übrige.»
Все лагеря в России, особенно в Сибири и Туркестане, превратились в зверинцы! Запертых в них «диких животных» не нужно было кормить, холить и лелеять. Даже если они голодают, мёрзнут, приходят в запущенное состояние, даже если они все погибнут. Разве сами русские не ели мало, разве русские солдаты не страдали от больших невзгод? Следует ли русским жалеть «германских гуннов», соратники которых громили одну русскую армию за другой? Нет, именно эти немцы были дикими животными! Чем больше их погибнет, тем лучше ...
Так думали не все русские, не все коменданты лагерей, не все горожане и крестьяне, нет, встречались и милосердные сердца, но так поступало большинство россиян. Остальное сделали произвол, коррупция и разжигание ненависти в газетах.

«Srjetensk, Kraßnojarsk, Novo Nikolajewsk, Omsk, Totzkoje, Murmansk — das sind einige Namen der vielen Todeslager, deren gemeinsame Heimat die Hölle war. Srjetensk war eine kleine Kosakenstadt östlich des Baikalsees. Wirklich, wie Vieh, wie nutzloses Vieh waren viele Tausende von Gefangenen, meistens ohne Schuhe, die Füße mit Stroh und Lumpen umwickelt, viele ohne Mäntel, alle ohne Hemd, zusammengepfercht worden, Kaum einen Becher Wasser gab es für einen Mann zum Trinken, zum Kochen und Waschen, gleich ob für Gesunde oder Kranke.».
Сретенск, Красноярск, Ново-Николаевск, Омск, Тоцкое, Мурманск — это лишь несколько названий из многих лагерей смерти, в которых был ад. Сретенск — небольшой казачьий городок к востоку от Байкала. На самом деле, как скот, как бесполезный скот, содержались там многие тысячи заключенных, большинство без обуви, с обмотками из трепья и соломы, многие без верхней одежды, все без рубашек, едва ли найдется чашка воды для питья, приготовления пищи и умывания человеку, будь то здоровый или больной.

«Und als eine Typhusepidemie ausbrach, zogen sich die Wachmannschaften vorsichtig zurück und überließen die Kranken ohne Hilfe ihrem tödlichen Schicksal. Der Boden in dem sogenannten Krankenhaus war mit Menschen übersät, es gab weder Kissen noch Decken. Die Soldaten waren dem Tode geweiht. Srjetensk war nach den Worten Elsa Brandströms "ein einziges Grab".»
А когда разразилась эпидемия тифа, охранники предусмотрительно удалились и бросили беспомощных больных на произвол судьбы. Пол в так называемой больнице был завален людьми, не было ни подушек, ни одеял. Солдаты были обречены на смерть. По словам Эльзы Брендстрём, Сретенск был «одной общей могилой».
Было не лучше и в лагере под Красноярском. Больничного барака не было вообще, некоторые отчаянные врачи работали без каких-либо инструментов и лекарств. Зимой 1914/15 г. погибли 54 из 100 узников. Яму оставляли открытой до тех пор, пока она не заполнялась телами до краев.
В бараках в Ново-Николаевске, по словам Эльзы Брендстрём, здоровые и больные лежали так близко друг к другу, что приходилось перешагивать через тела. Так как воды не было уже несколько дней, тяжелобольные, собрав последние силы, попытались утолить жгучую жажду снегом. Казаки сбили их с ног и загнали обратно в бараки. В одном из бараков проживало 1100 человек, но только 70 человек смогли покинуть его живыми! Зимой 1914/15 года из 8600 пленных погибло 4500!
В Омске за 10 месяцев погибли 16 тысяч заключенных. Но эти цифры были низкими по сравнению с уровнем смертности в лагере в Тоцком. За короткое время страшный лагерь в Оренбургской степи превратился в могилу для 17 тысяч из 25 тысяч немецких военнопленных! Многие заключенные хотели умереть как можно скорее, а некоторые искали смерти в реке Самарке.

Ад на Мурманской железной дороге. Заключенным приходилось работать до 18 часов в сутки, часто стоя по пояс в воде. У них не было сменной одежды. Не было ни домов, ни бараков, даже зимой приговоренные к смерти жили в шалашах из веток. Больных заставляли работать, пока они не падали. Поездка в больницы за сотни километров зимой означала верную смерть. Однажды туда прибыл товарный состав, все больные пассажиры которого замерзли по дороге! Словом, рельсы железной дороги из Мурманска на берегу Северного Ледовитого океана были проложены не только по деревянным шпалам, но и по трупам немецких военнопленных. Из 70 тысяч заключенных там погибли 25 тысяч. Из оставшихся 45.000 человек осенью 1916 года, когда немцы были наконец вывезены, 32.000 были настолько серьезно больны, что большинство из них умерли или так и не выздоровели.

А что же про Туркестан, который так оптимистично упоминался в журнале «Былые годы»? Эльза Брендстрём рассказывает совсем другое:
«Und war es besser in den Lagern von Turkestan? Nein, in diesem Land, das gerühmt wird wegen seiner landschaftlichen Schönheit, in dem die Bevölkerung sogar den Gefangenen freundlich entgegenkam, war die Not der deutschen Gefangenen riesengroß. Heftige Winterkälte wechselte dort mit tropischer Hitze, und im Sommer ging die Schikane so weit, das die Fenster vernagelt wurden. Der Aufenthalt in diesen Räumen, in denen nicht einmal jeder liegen konnte, wurde zu einer unbeschreiblichen Qual. Verheerende Epidemien griffen um sich, in wenigen Monaten waren von 200 000 Gefangenen 45 000 dahingerafft. Die Namen Samarkand, Katta Kurgan, Solotaja Orda und Troitzki bezeichnen Stationen unmenschlichen Leides.»
...в Туркестане, который славится своей живописной красотой, где население даже дружески встречало заключенных, бедственность положения немецких военнопленных была огромной. Сильный зимний холод здесь сменялся тропической жарой... Распространялись опустошительные эпидемии, за несколько месяцев погибло 45.000 из 200.000 заключенных. Названия Самарканд, Катта Курган, Золотая Орда и Троицкий относятся к местам нечеловеческих страданий.

В общем, переводить историю из этой детской книжки тяжело, не детский это текст. Пара-тройка страниц.


Пленных переправляли в сборные лагеря под Петербургом, Киевом и Москвой. От места пленения солдатам приходилось идти пешком по 30 километров в день, день за днем, без еды, скудно питаясь милостыней, подаваемой по пути милосердными русскими...
«Indessen, die Zarenpresse hatte die Deutschen sehr verhaßt gemacht: jeder, der es wagte, ihnen zu helfen, konnte durch die Polizei des Zaren nach Sibirien verschickt werden, in die großen russischen Straflager.»
Между тем царская пресса сформировала ненавистное отношение к немцам: любого, кто осмеливался помочь им, царская полиция могла отправить в Сибирь, на великую русскую каторгу. Интересы Германского рейха тогда представляло американское посольство, и поэтому на первых порах Эльза Брендстрём начать свою кампанию помощи немецким военнопленным в качестве помощника американского консула. Был сформирован комитет частной помощи, Эльза и её помощница Этель фон Хейденстам вкладывали свои личные средства, собирали дополнительные суммы и, прежде всего, одежду у прибалтийцев немецкого происхождения. Тем временем в Стокгольме был создан Комитет помощи шведского Красного Креста. Отец Эльзы Брендстрём выступал посредником в пересылке вещей и денежных сумм, которые с похвальным рвением шведский народ жертвовал немецким военнопленным в России и, наоборот, русским военнопленным в Германии. Собирались и передавались комплекты самых необходимых вещей (сменная одежда, расческа, зубная щетка, ложка и миска, швейный набор), но вскоре распространились слухи, что очень немногие заключенные в Сибири получили то, что им предназначалось. И тогда Эльза решила отправиться в Сибирь. Много времени ушло на получение разрешения от царских чиновников, наконец, зимой 1915/16 года она отправилась в путешествие на многие тысячи километров в нарядном костюме медсестры с красным крестом на левом рукаве и в сопровождении Этель фон Хейденстам. Преодолев почти 7000 километров, молодые женщины прибыли в Сретенск. Подкупив охранников, Этель смогла заглянуть внутрь лагеря и была совершенно шокирована увиденным. Привезенные лекарства и вещи было решено не передавать охранникам, потому что тогда бы пленным досталась лишь малая часть. Эльза пробилась к коменданту и смогла получить разрешение войти в бараки, потерявшие какую-либо надежду на помощь пленные восприняли её появление как настоящее чудо...Грязь, смрад и нужда в бараке были настолько ужасны, что она расплакалась.

Иллюстрация стр.55

Прямые цитаты дают возможность понять, о чём рассказывала Эльза в своей книге:
«Da lag ein junger Mann in einer Ecke: kein Haustier auf dem Hofe seines Vaters verging so im Schmutz wie er. "Grüßen Sie meine
Mutter, aber erzählen Sie ihr nie, in welchem Elend ich sterbe!" war seine letzte Bitte...»

В углу лежал молодой человек: ни одно домашнее животное в хозяйстве его отца не погибало в такой грязи, как он. «Передайте привет моей матери, но не рассказывайте ей, в какой нужде я умираю!» — была его последняя просьба ...


Эльзе Брендстрём удалось организовать больницу на 500 коек. Вместе с Этель на открытом воздухе при температуре - 40 ℃ они изготавливали для больных соломенные матрасы. Эльза покупала всё необходимое, от одеял до лошадей, саней и емкостей для воды, она проводила уборку и дезинфекцию, помогала организовывать мастерские и т. д. Смертность заметно снизилась, и в марте 1916 года эпидемия, наконец, покинула лагерь. Ангел Сибири — никто не знает, кто дал ей тогда это имя.
Вероятно, в Сретенском лагере Эльза подхватила инфекцию (тиф). С лихорадкой и температурой 40 градусов  её везли в товарном вагоне, а потом на санях до Иркутска. Эльза Брандстрём умерла бы на улице, если бы не Этель, которой удалось убедить русских врачей принять больную. А затем был долгий путь шведских медсестер из одного лагеря в другой, пока собранные Эльзой средства не были исчерпаны. Женщины не боялись ни грязи, ни риска заражения, ни тяжелой работы.


Летом 1916 Эльза вернулась в Петербург. До февральской революции 1917 года работала в центральном попечительском тюремном отделе (Gefangenenfürsorge). Война не закончилась, но после февральской революции условия в стране сильно изменились. Многие ненавистные гражданские и военные чиновники были уволены. Сменилось руководство лагерей и охранники. Тем не менее, заключенным стало ещё тяжелее,  потому что во многих местах остановилось движение почты и железной дороги, и произошло ощутимое повышение цен, последствия которого заключенные почувствовали в первую очередь. Особенно плохо стало, когда новое так называемое буржуазное правительство настроило (aufhetzte подстрекать, натравливать) народ против немцев.

«Da gelangte im November 1917 die Sowjetregierung an die Macht. Sie gab sofort alle Zivil- und Kriegsgefangenen frei, ja sie gewährte ihnen dieselben Rechte wie den Russen. Viele Gefangene diesseits des Uralgebirges konnten durch neutrale Hilfe nach Deutschland zurückkehren, doch für die vielen Tausende in Sibirien gestaltete sich das Leben schlechter als bis dahin. Ohne Zögern unternahm Elsa Brandström die weite beschwerliche Reise nach Sibirien...»
Советское правительство пришло к власти в ноябре 1917 года. Оно немедленно освободило всех военнопленных и даже предоставило им те же права, что и русским (что и гражданам Советской России). Многие заключенные по эту сторону от Уральских гор смогли вернуться в Германию с нейтральной помощью, но для многих тысяч военнопленных в Сибири жизнь оказалась хуже, чем прежде. Эльза вновь отправилась в Сибирь, поняла, что денег не хватает, и решила собирать средства в Берлине.

Вот эта страница интересна!

Государственный порядок был разрушен, и заключенные оказались в водовороте ненависти, между жерновами беспощадного насилия, в самом центре борьбы между красными (сторонниками большевистской революции) и их противниками (белогвардейцами).
Эльза Брандстрём, Ангел Сибири, сдержала обещание и вернулась в Сибирь. После того, как ее арестовали в Омске, и содержали под стражей несколько недель, она смогла ехать дальше. «Bei den Weißen wurde sie wiederum verhaftet, eingesperrt und endlos verhört, ja zum Erschießen verurteilt, weil man sie für eine Spionin hielt.» Белые снова её арестовывали, запирали и допрашивали до бесконечности, и даже приговорили к расстрелу, потому что они считали ее шпионкой.


А в википедии так пишут:


«после Октябрьской революции оказывать помощь стало затруднительным делом»  — то есть до Октябрьской революции всё было хорошо? Надо понимать, революция помешала? Через предложение: она была «арестована в Омске, после чего была приговорена к смертной казни за шпионаж» — о том, что арестована и приговорена была белыми ни слова.  Про «была выслана из России» тоже не совсем понятно — кем выслана? Арестовали, приговорили к расстелу, а потом приговор отменили в обсуждаемой книге написано, что белые. Выслали, по мнению писавших статью в википедии, тоже белые, раз уж через запятую написано предложение. Однако, после Омска были и другие аресты, в книге упоминается длительный арест в Екатеринбурге, тогда освобождению Эльзы способствовал шведский консул. Разные источники пишут, что Эльза в 1920-ом поспешила к заболевшему отцу. В книге «Engel in Uniform» ни о какой высылке не упоминается.


Пересказ ещё одной странички книги:
Повсюду в лагерях царил голод, битва между белыми и красными остановила торговлю и сообщение, русские деньги больше ничего не стоили. Ещё два года провела Эльза в Сибири, помогая военнопленным, в санях, в морозы, война вокруг. Только в 1920 году она вернулась в Европу. Другие представители нейтральных государств давно покинули опасную Сибирь, кого-то из них расстреляли, только молодая шведка не отказалась от своей миссии. Считается, что ей удалось спасти жизни десятков тысяч немецких военнопленных. На полученный от изданной книги гонорар и на пожертвования, собранные в Германии и в Швеции, Эльза Брендстрём купила санаторий Marienborn в Саксонии и поместье Gut Schreibermühle в Уккермарке на северо-востоке Германии. Она основала фонд «Рабочий санаторий для бывших немецких военнопленных». Во время шестимесячного лекционного тура по США Эльза Брендстрём собрала средства, на которые в 1924 году купила замок в Саксонии: Schloß Neusorge. За семь лет почти три тысячи детей прошли трехмесячный курс лечения в Schloss Neusorge, 187 детей, чьи отцы умерли в заключении или вернулись инвалидами, находились там на воспитании.



Фотографии из разных книг:
Die ersten Austausch-Invaliden aus Rußland mit Elsa Brandström, August 1915.

Источник фото: Unter dem Roten Kreuz im Weltkriege, Monographie. Erscheinungsjahr: 1934, Berlin

В дополнение к теме нашла информацию:
«Doch in Sibirien waren 1917 noch rund 200.000 Kriegsgefangene von der Welt abgeschnitten.»
В 1917-ом в Сибири оказались отрезанными от мира 200.000 военнопленных.

Вот хорошая цитата. Дипломат Гарри Кесслер (1868—1937):
«Nicht, dass sie Tausenden das Leben gerettet hat, sondern dass sie ihnen den Glauben an die Menschheit gerettet hat, ist das tief Bewegende an ihr.»

В 1932 году у Эльзы родилась дочь по имени Брита, но через год семья покинула Германию. Муж Эльзы (профессор философии Роберт Улих) был уволен по политическим мотивам. Семья перебралась в Америку. В 1933 году Роберт Улих стал профессором Гарвардского университета.


Фото шведских медсестёр Этель и Эльзы в 1914-ом.



Вот такие фотографии есть на ebay. 1920, после возвращения из Сибири. На ступенях лестницы, вероятно, Эльза сфотографирована с отцом. Справа: Elsa Brandström Heimkehr aus Rußland an Bord Lisboa.



Tags: тема
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments