N.Dank... Согревая ладошки луж. (n_dank) wrote,
N.Dank... Согревая ладошки луж.
n_dank

Category:

Фантастика Ольги Ларионовой.

Фантастика Ольги Ларионовой – это книги моего детства.  Поскольку в самом начале 90-ых я целую неделю общалась с подругой её дочери, можно сказать, что мы с Ольгой Николаевной знакомы через одно рукопожатие и (как минимум в 80-ых) даже жили по-соседству. Но если бы вдруг встретились в метро, я бы её всё равно не узнала, в прочитанных мною книгах фотографий автора опубликовано не было. Как выглядят Ольга Ларионова, Юнна Мориц, Новелла Матвеева или Александр Житинский, я узнала только, когда появился интернет.
Ольга Николаевна Ларионова – известный писатель-фантаст, один из ведущих авторов советской фантастики 1960-80-х годов. Родилась в Ленинграде в 1935-ом, окончила физический факультет ЛГУ, некоторое время работала инженером в ЦНИИ металлургии и сварки, в 1967 году окончательно стала профессиональным писателем. Да-да, из физиков в лирики...как и Житинский, полагаю, что Ольгой Николаевной так же гордится ЛГУ (ныне СПбГУ), как Александром Николаевичем Политех (конечно, я студентов 70-80-ых имею в виду).

1974_.jpgКак же я обрадовалась неожиданной встрече, когда на книжном развале попалась мне в руки книжка Ольги Ларионовой «Леопард с вершины Килиманджаро», изданная в 1974-ом году в Восточном Берлине:
Der Leopard vom Kilimandscharo Published 1974 by Verlag Neues Leben (first published 1965) Aljonna Möckel (Translator), Peter Nagengast (Illustrator). На немецком эта книга переиздавалась не менее четырех раз.
Цитата:
«… Бирюзовая маленькая ящерка – не больше моей ладони – смотрела, как я подхожу, и пугливо прижималась к шероховатой известняковой плите. Я присел на корточки – она не убегала, а только часто‑часто дышала, раздувая светлое горлышко. – Эх, ты, – сказал я, – микрокрокодил. Сколько лет уже вас не трогают? Тысячи три. А вы все боитесь.»

На русском, надо думать, давно не переиздавалась, книги изображающие будущее в таком ключе нынче практически не имеют шансов, будь ты хоть сам Иван Ефремов:

Цитата:
«Что же, и так когда‑то было. Давно только, в начале строительства коммунистического общества. Со всем энтузиазмом, присущим той героической эпохе, люди начали это делать за счет своего долголетия: дышали парами разных эфиров и кислот, ртуть использовалась чуть не в каждой лаборатории! Неужели не могли изготовить миллионы манипуляторов? Как‑то трудно себе представить. Гробили себя от мала до велика – от лаборантов до академиков. И героями себя не считали, и памятников погибшим не ставили. А гибли… И атмосферу испортили – две с половиной сотни лет не могли вернуть ей прежнюю чистоту. И обошлось это в такое количество энергии, что подумать страшно, даже при современных неограниченных ее ресурсах. Хотя – «неограниченных»… – громко сказано.»

Цитата:
«С тех пор, как все промышленные центры, прекрасно управляемые на расстоянии, были перенесены на Марс, а Венера была отдана под плантации естественной органики, Земля несет на себе функции интеллектуального центра Солнечной. И, надо отдать ей справедливость, она прекрасно для этого приспособлена. Вы знаете, сколько веков трудились над этим люди и машины. Вряд ли будет целесообразно менять что‑либо в корне, так что нам остаются лишь доделки.
И до постановки эксперимента люди жили по сто пятьдесят – двести лет. Но лишь после возвращения «Овератора» все силы ученых были направлены на то, чтобы эти двести лет человек проживал не дряхлым старцем, а полным сил.»

Фантастический мир робототехники  из дня сегодняшнего выглядит несколько наивно и старомодно, но так эмоционально и душевно.
Рамон и ЭРО‑4‑ММ по имени Педель. Иллюстратор Peter Nagengast.
1974_.jpg

Ч/б штрихпунктирные иллюстрации напоминают круглую лабораторную склянку с железными опилками, используемыми для визуализации силовых линий магнитного поля.
1974_.jpg

Проведенный учеными эксперимент приводит к тому, что на Землю возвращается звездолет «Овератор», на борту которого находят записи о датах смертей всех живущих на Земле. Людям предстоит научиться жить с этим знанием.
Но книга прежде всего о любви.
1974_.jpg

Книгой зачитывались в 70-80-ых, надеюсь, что не только ленинградские девчонки. О ней до сих пор пишут отзывы люди на разных языках:
Ivan Lutz Aug 27, 2013
Držala me i nekoliko dana nakon čitanja, pa sam je prošle godine pročitao opet. Pravo malo remek-djelo Sf-a, i meni jedna od najdražih knjiga. Žudim za nekim tvrdim uvezom kako bi ju što dulje sačuvao. Svima onima koji nisu pročitali ovu nevjerojatno sablasnu i vrlo vješto napisanu priču, obavezno neka ju nabave.

Отзыв на боснийском: Читатель сообщает, что книга держала его в течение нескольких дней после прочтения, поэтому он перечитал её снова в прошлом году. Настоящий маленький шедевр научной фантастики, одна из его любимых книг...Хочет приобрести книгу в твердом переплете, чтобы хранить как можно дольше. Советует прочесть эту невероятную и мастерски написанную историю.

Carlos A. Duarte Jan 15, 2019.
One of my favourite SF books from former Soviet Union

Одна из моих любимых советских научно-фантастических книг.

Мне бы хотелось напомнить ещё об одной книге Ольги Ларионовой. Пишут: в 1988 году Ларионова начала писать стилизованную «космическую оперу» — повесть «Чакра Кентавра». Почему оперу, не знаю, но такое официозное и скучное слово отпугнет любого юного читателя. А между тем книга фантастическая :) Удивительный, сложный и прекрасный, мир её героев хранит настоящую тайну, полностью переворачивающую представление о происходящих в книге событиях. «Чакра Кентавра» относится к жанру фэнтези. Вспоминая о некогда прочитанном, представляю красивейший фильм, куда там пластмассовым и нудноватым, как заезженная пластинка, «Звездным войнам».  Имея в распоряжении бесценную советскую фантастику и минимальные голливудские техники, российские кинематографисты могли бы по-настоящему порадовать зрителей шедевром, но на гора выдаются «Вторжение», «Аванпост»...я вот ещё (стыдно признаться) «Холопа» посмотрела.






Adolf Menzel.jpg
Нашла. Вот откуда взялись слова о космической опере!
В 1987 году Ольга Ларионова была удостоена премии «Аэлита». Отвечая на вопросы своих читателей, она сказала: «Космическая опера получила и у нас право на существование, а теперь – уж как повезет ей с авторами. Именно от этого зависит ее судьба. Если будут писать те, кому она по душе, и писать будут с удовольствием и юмором, вкладывая и не жалея вот эту свою авторскую душу, то и сказки о прекрасных принцессах, отважных рыцарях и жгучих тайнах не затеряются рядом с самыми безукоризненно научными романами...»

«Многие читатели журнала спрашивают, каким образом появилась на свет „Чакра Кентавра“? Пишу я обычно с трудом и очень медленно, а „Чакра“ была написана на одном дыхании. Писала ее под впечатлением самодеятельных переводов Роджера Желязны и других хороших „космических опер“, по принципу: а я что, не могу? Как когда-то с „Леопардом с вершины Килиманджаро“ – не считала, что повесть будет напечатана. Писала легко, с таким авторским заданием – вогнать в нее все аксессуары „космической оперы“: герой-супермен, его двойник, верный друг, прекрасная принцесса (из духа противоречия сделала все-таки ее брюнеткой: обычно она непременно белокурая), консерватор-король, мерзавцы-принцы, несчастная любовь в начале, все виды оружия – от первобытных мечей до сверхсовременных десинторов, а также драконы, кентавры, призраки и магические карты… По мере написания использованное отмечала „птичкой“, остальное появлялось само собой. Такое, вероятно, бывает у безудержных вралей – такое было и со мною: сама удивлялась, как здорово подделываюсь под стиль, который мне казался соответствующим „космической опере“ и который шокирует критиков, принимающих его за чистую монету… Надо еще сказать, что я человек немного мрачный. Юмор мне абсолютно чужд. Ну, например, я активно не люблю Ильфа и Петрова, Зощенко и других писателей, причастных к юмору. Но рассказывать о собственном характере считаю необязательным, думаю, что создастся впечатление о моем неприятном характере. Во всяком случае, мой характер отпугивает всех, кто хотел пообщаться со мной как с любимым автором…»
Текст интервью сохранен в книге «Красный сфинкс» Геннадия Прашкевича


Ещё несколько цитат из интервью Ольги Ларионовой:
«...мой «Леопард». Писала его в Мариуполе, сидя там в месячной командировке, где ставила установки для анализа газов в металле. Я принесла роман в журнал «Звезда», там мне сказали, что занятно, но опубликовать это невозможно. Передали Варшавскому, потом Дмитревскому. Меня пригласили в Союз писателей, и «Леопард», наконец, был опубликован, правда в сокращении. Вот так само собой, с улицы, без малейшей протекции, без кривых ходов мое поколение приходило в литературу. Приносили вещи, они передавались в секцию, и никому не было сказано слово «молодой». Человек приносил рукопись, и было совершенно все равно – молодой он или старый. Это была рукопись, и биография автора к ней не прилагалась. Спрашивали с рукописи молодого точно так же, как и с рукописи маститого. Может быть, это и есть причина того, что наше поколение быстро вошло в литературу…»

«Литературные произведения пишутся, чтобы оказать какое-то воздействие на читателя, – сказала в интервью „Уральскому следопыту“ Ольга Ларионова. – Человек устроен, к сожалению, так, что трагический исход действует на него сильнее, более результативен в воспитательном плане. Мне и самой жалко своих героев, насколько я знаю – и не только мне… Авторы бывают разные: бывают веселые, бывают мрачные; я – автор трагический…»



44.gif
Стиш у меня есть такой.
Клетчатый тапир, конечно, Ольги Ларионовой, её.
https://n-dank.livejournal.com/16708.html

Tags: истории, тема
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments